Атлантарктида. Дикий, дикий Норд. Из глубины

Все трое вывалились в широкий коридор, концы которого тонули в темноте, а прямо перед разведчиками в глубокой нише светился полупрозрачный эллипсоид, напоминающий огромный мыльный пузырь. Перед пузырём на бугристом полу лежали какие-то горбатые огромные жуки, в которых Вербов не сразу узнал части глубоководных скафандров.

– Вот где они разделись, – пробормотал он.

За его спиной свистнуло. Он оглянулся.

Дверь исчезла, вместо неё на крупнопористой стене коридора медленно таял световой контур."

"Инга тоже оглянулась, держа палец на спусковом крючке автомата.

– Что это было?!

– Дезактивация, – пришло на ум словечко из лексикона военных химиков. – Юрий Илларионович, мы у цели?

– По-видимому, да…

– Здесь тоже нужна симка?

– Повторяю, я не строил Меру и не жил в ней. Всё, что у меня было с собой, я передал вам. Возможно, и тут нужен чип-ключ для пропуска в главную зону, а возможно…

– Договаривайте!

– Тот, кто прошёл два уровня… уже допущен.

– Вы хотите сказать, раз мы вошли в тамбур, нас пропустят без предъявления документа?

– Я так думаю.

Вербов не успел принять решение, Инга опередила его. Она стремительно прошагала в нишу, коснулась ладонью светящейся плёнки «мыльного пузыря», и плёнка одела её в необычного вида световой «плащ». В следующее мгновение женщина исчезла.

Вербов метнулся вперёд, но остановился в полушаге от «пузыря», переживая вспышку бешенства.

– Твою мать!

– Не переживайте, Денис Геннадиевич, – подошёл Ковалёв. – Она никуда не денется, идёмте за ней.

Вербов снова попытался поймать мысль, мучившую его давно: поведение Инги всё больше казалось странным, – но размышлять об этом было некогда, надо было действовать.

– Держитесь рядом!

Ладонь коснулась плёнки «пузыря».

В глаза ударил неяркий, но ослепляющий свет. Тело сжала мягкая лапа, что-то толкнуло его в спину, и Вербов невольно сделал несколько шагов вперёд, защищая глаза ладонью.

Свет померк. Зрение прояснилось.

Он стоял в большом зале пирамидальной формы, четыре стены которого – треугольники длиной метров под семьдесят – сходились в вышине в небольшой чёрный квадрат.

Стены зала были не гладкими, по ним вились вдавленные и выпуклые знаки и символы наподобие иероглифов, складываясь в красивый вьющийся узор. Некоторые из иероглифов источали тусклое голубоватое свечение, освещавшее зал.

Посреди зала высилась статуя женщины высотой метров в двадцать, немыслимой, неземной красоты, с волосами, собранными на голове короной. Лицо статуи улыбалось и казалось живым. В руке, вытянутой вперёд, она держала прозрачный шар, внутри которого пульсировал голубой огонёк.

– Аэлита… – невольно прошептал Вербов.

Сзади раздалось покашливание. Он оглянулся.