Атлантарктида. Дикий, дикий Норд. Из глубины

– Он тонет!

– Точно, посмотрите на воду вокруг! Она кипит!

И в самом деле вода вокруг корпуса «Янтаря» покрылась пузырьками газа, будто воду нагрели до температуры испарения, а само судно начало погружаться в эту побелевшую вскипающую воду.

– Связь! – рявкнул Дорохов.

– Даю на аварийке! – отозвался дежурный.

– Что у вас происходит, Виктор Максимович?!

– Чёрт его знает! – ответил капитан «Янтаря». – Похоже, тонем, хотя причин для этого нет и быть не может. Машины работают нормально, корпус не повреждён, кингстоны никто не открывал.

– Товарищ капитан, слышу непонятные шумы на глубине пятнадцати метров! – доложил акустик.

– Где?!

– Два кабельтова, на четыре часа, левее «Янтаря».

– Виктор Максимович, – подтолкнул бусину микрофона рации к губам Дорохов, – наблюдателя на левый бок! Ничего не видите?!

– Да вроде ничего… вода кипит…

– Может, подойдём ближе, возьмём на буксир? – неуверенно предложил старпом.

– Не успеем… боевая тревога! «Аккорд» – залп «москитами» влево от «Янтаря», на четыре часа! Глубина пятнадцать!

– Есть залп «москитами»! – отозвался командир боевого отделения капитан Рощин.

Фрегат содрогнулся, выплёвывая из носовых торпедных аппаратов, расположенных ниже ватерлинии и поэтому не видимых со стороны, четыре «мини-москита» – скоростные антиторпеды.

Четыре тени ушли в глубину, растворились в сине-зелёной толще воды, исчезли.

Торпеды вместо винтов имели водомёты и были практически невидимы и неслышимы, хотя развивали скорость свыше ста пятидесяти узлов. Разделявшее фрегат и «Янтарь» расстояние они преодолели всего за четыре секунды.

В рубке «Беспощадного» стало совсем тихо, все затаили дыхание, готовые по первому слову капитана броситься на помощь тонущему кораблю.

Торпеды, обладающие неслабым механоинтеллектом, получив задание найти и поразить малоразмерные цели, не промахнулись.

В бинокль Дорохов увидел вспухшие на воде недалеко от погруженного почти до бортиков в море «Янтаря» четыре водных бугра.

И тотчас же вода вокруг тонущего судна перестала кипеть и пениться, а сам «Янтарь» тяжело всплыл на глубину штатной осадки, освободившись от тянущей его ко дну силы, закачался на волнах.

По рубке прошелестел вздох облегчения.

– Ё-моё! – вытер вспотевший лоб старпом. – Что это было?!

– Акустик?"

"– Подозрительных шумов вблизи «Янтаря» не слышу, – доложил акустик. – Жужжит «Альянс», что-то клацает внутри него, и гудят эсминцы. Это всё.

– Сидеть «на ушах» до отбоя тревоги!

– Есть!

Дорохов вызвал борт «Янтаря».

– Виктор Максимович, что у вас?

– Уже нормально, хотя мы, кажется, потеряли один батискаф. Он ушёл под воду, как пикирующий бомбардировщик. Связи с ним пока нет. Хорошо, что мы не успели опустить испытателя в скафандре.