Атлантарктида. Дикий, дикий Норд. Из глубины

Конус окружали сооружения необычных форм: кособокие и винтовые башни – «обелиски», тёмно-коричневые громады, очертаниями напоминавшие выброшенные на берег морские суда, танкеры и крейсера, и высокие, уходящие в голубоватое бездонное небо мачты.

Над всем этим производственно-городским пейзажем парили на высоте нескольких километров гигантские «зонтики» и округлые «дирижабли», под днищами которых вихрями кипел горячий воздух, пронизанный сеточками голубых молний. Со спин «дирижаблей» били в небо молнии гораздо большей яркости и размеров, и там, на грани видимости, вспыхивали и гасли клубочки пламени.

Не оставалось сомнений: здесь, в неизвестном районе Земли, вовсе не похожем на укрытую льдами Антарктиду, шла настоящая война! И первой напугавшей Вербова мысль была – они провалились в прошлое, к моменту сражения атлантов (антарктов) и гиперборейцев!

Стал слышен гул, волнами обрушивающийся на конус Буфера. Временами до слушателя долетали серии щелчков и тресков, похожие на выстрелы. Но вывел его из ступора не выстрел, а звон за спиной. Вербов стремительно обернулся, поднимая ствол автомата.

Слева от него в прозрачном «саркофаге», в каком недавно находился он сам, висела Инга, напоминая изваяние самой себе."

"Ещё левее, в центре площадки, зыбилась необычная сложная конструкция, верх которой представлял собой статую Дохома, а низ – переплетение всевозможных геометрических фигур, из которого во все стороны торчали змеевидные отростки со светящимися шариками на концах.

Дрёмов был здесь. Он стоял спиной к Вербову, лицом к изогнутой светящейся полосе, и держал ладони на двух отростках, шевеля ими в разные стороны, как будто это были джойстики.

– Виктор Степанович! – хрипло крикнул Денис, направляя на археолога ствол автомата.

Дрёмов слегка повернул голову, косо глянув на майора, но руки с «джойстиков» не убрал. Маски на его голове не было.

– Вы всё-таки рискнули.

– Отойдите от этой штуковины! – Голос прозвучал глухо, и Вербов тоже сбросил кислородную маску, повторил приказ.

– Не могу, Денис Геннадиевич, – виновато проговорил археолог. – Процесс запущен, не мешайте мне закончить дело.

– Какое дело?

– Хочу инициировать программу перехода.

– Какого перехода?

– Матрица поля вмещает в себя множество параллельных временных линий, куда можно отправить объект любого масштаба. Если её не перепрограммировать, война Гипербореи и Атлантиды, – Дрёмов кивнул подбородком на сверкающие «дирижабли», – может вырваться и в наше время.

– Отойдите от машины!

– Вы не понимаете…

Вербов дал короткую очередь в воздух.

Пули вонзились в почти невидимую плёнку над конусом Буфера и расплылись язычками огня.

Дрёмов дёрнулся, отскочил от светящейся консоли, вытянул ладони вперёд.