Девочка из прошлого

– Что же мне для этого нужно сделать? – складываю руки на груди и склоняю голову набок, рассматривая его.

– Всего лишь согласиться на условия, которые я озвучивал ранее, – словно между делом заявляет он.

– В прошлый раз я доходчиво объяснила, что не собираюсь становиться любовницей. Ни вашей, ни чьей-нибудь в принципе, – напоминаю ему и нервно сглатываю ком в горле.

– Пришло время передумать.

– Я не передумаю.

– Да куда ты денешься, – начинает хохотать, а у меня сердце уходит в пятки. Господи, как противостоять такой махине. – Запомни, – ловит мой взгляд, – либо ты ляжешь под меня, либо сядешь! – говорит четко и жестко, добивая меня окончательно.

– Господи, да зачем я вам? – Мой голос предательски дрожит от отчаяния. – У вас же свадьба скоро…

– Это неважно. Я захотел тебя, – указывает в меня пальцем. – И я тебя получу, чего бы мне это ни стоило.

От одной мысли, что он будет касаться меня, целовать, становится дурно. Не могу и не хочу. В моей жизни был и есть один мужчина. После него все остальные кажутся серыми и пресными. А насиловать себя я не позволю.

– Нет, – холодно отвечаю, взяв себя в руки. – Этого никогда не будет.

– Уверена? – В его голосе вновь появляются издевательские нотки. – У тебя ведь дочь малышка, – знает больные места и безжалостно лупит по ним.

– Что с ней? – Сердце замирает в груди.

– Не знаю, – разводит руки в стороны. – Но если тебя посадят – ей светит детдом. Хочешь такой судьбы своей дочери?

Мне нечего ответить. Одним махом он разбил меня. Уничтожил. Как с ним бороться, я просто не представляю.

– Времени тебе до завтра, иначе делу будет дан ход.

Проходит к двери и громко бьет по ней кулаком.

– Мы закончили.

Вздрагиваю и прикрываю глаза, пытаясь не разрыдаться прямо здесь и сейчас. Только не при нем.

Сижу на нарах и мерно раскачиваюсь вперед-назад, чтобы хоть как-то успокоиться. До сих пор колотит от пережитого стресса так, что зуб на зуб не попадает и слезы нескончаемым потоком текут из глаз. Как я могла так вляпаться? Какая же я дура! Поверила сладким речам Михаила и так больно обожглась.

– Ну что ты все воешь и воешь? – слышу грубоватый голос одной из сокамерниц и поворачиваюсь в их сторону. Три пары глаз настороженно рассматривают меня. Этого еще не хватало для полного счастья. Веду плечами, скрывая нервную дрожь, и громко шмыгаю."

"– Ну вот, навела нам тут сырость, – скрипит вторая, поднимается и идет в мою сторону. Забираюсь с ногами на кровать и забиваюсь в угол.

– Пожалуйста, не надо, – зажмуриваюсь и утыкаюсь в свои колени.

– Не надо «что»? – Чувствую, как кровать под ее весом прогибается, и инстинктивно начинаю дрожать еще сильнее. В памяти сразу всплывают слухи и кадры из каких-то криминальных сериалов, где самого слабого в камере избивают.