Девочка из прошлого

Массирую ступни, маленькие пальчики. Ловлю себя на том, что я ненормальный, но безумно хочу поцеловать эти пальчики. Смотря в глаза, поднимаю Сашину ножку, и втягиваю пальчик губами. Выражение глаз начинает стремительно меняться, поэтому тороплюсь прошептать:

— Ты обещала не стесняться. Помни, ничего плохого...

Снова целую пальчики, поднимаюсь губами по ноге. Прокладываю влажную дорожку до начала шортиков и кайфую от ее рук. Кажется, она сама не понимает, что исследует мое тело везде, куда дотягивается. Не знаю, на каких ресурсах сейчас держусь.

Была не была, глубокий вдох и... провожу языком по сосочку. Руки сжимают мои волосы, стоны становятся громче. Я на правильном пути. Втягиваю напряженную ягодку и начинаю ритмично посасывать.

Чувствую, как девочка пытается сжать ножки. Руку готов дать на отсечение, она мокрая. Но одергиваю себя, сегодня нельзя.

- Давид, Давид, я... я... — хнычет сквозь стоны. Поднимаюсь к ее губам. — Я люблю тебя.

— И я тебя, малышка.

Её бьет крупная дрожь. Наверняка и я от нее недалеко ушел. Степень возбуждения давно зашкаливает все известные величины.

Саша ерзает бёдрами, стараясь прильнуть ближе. Тихонько ахает, сжимая кулачки."

"Понимаю, чего ей хочется и что ей надо. Но даже от прикосновения она может словить паническую атаку. Больше рисковать не буду. Сегодня нами пройдет новый Рубикон и я горжусь своей смелой девочкой.

Массажными движениями прохожусь по ручкам, плечам, спинке. Отвлекаю и расслабляю, чтобы возбуждение понемногу отпускало. Проходят долгие минуты, прежде чем Сашино дыхание становится ровным. Теперь бы себя также избавить от стояка в штанах. Вообще загадка, как сдержался. И в душ не уйти, ведь надумает же себе.

Незаметно поправляю бугор в брюках, и хватаю первую попавшуюся банку мороженого. Холод то, что нужно сейчас, чтобы спасти пациента.

— Малышка? — Зову Сашу.

— Я помню, что ты говорил... но можно я оденусь? Пожалуйста.

Смеюсь. Нет, даже ржу. Выплескиваются эмоции, вынужденное воздержание, страх всё испортить. Альтернативная разрядка. Только бы не подумала, что смеюсь на ней. Хочу об этом сказать, но она широко улыбается. Умная девочка, всё поняла.

Отсмеявшись, первым делом целую припухшие губки. Не могу не касаться ее, тянет сильнее, чем магнитом.

— Хочешь что—нибудь спросить?

— Нннет.

— Точно?

Прячет взгляд. Хочет, но стесняется?

— Давай я тебе сам скажу? Да?

Настаиваю. Потому что, упустив этот момент, хрен знает, когда мы сможем к нему еще раз подобраться.

— Иди сюда, спрячешься. — Прижимаю к груди и говорю около ушка. — Уверен, ты хотела бы знать, почему всё прекратилось. Эту грань ты должна делать переступить сама. Тебе ведь хотелось, чтобы я дотронулся... там? - Приходится подбирать слова, чтобы еще больше не шокировать.