Девочка из прошлого

Девчонки как раз нашли подходящие вазы.

- Как красиво! А почему ты себе не взяла?

- Почему? Подожду, пока мне принц мой сам подарит."

"Я запретила себе думать о Давиде. И очень рада, что сегодня нашлись дела. Одиночество давит и медленно убивает. Перемалывает внутренности в труху, причиняя практически физическую боль. Не первое и не последнее мое разочарование. А никак не привыкну.

Вообще к такому разве можно привыкнуть? Каждый раз как новое предательство воспринимается. Каждый раз новый рубец на сердце. Интересно, что будет, когда места не останется? Всё, финиш? Так и напишут в эпитафии: ""Не выдержала разочарований"".

Думала, научилась разбираться в людях. Это по году рождения мне 22. А внутри все 50, иногда я ощущаю себя, словно прожила уже долгую жизнь.

Правильную работу нашла. Не девочка-решатель, а девочка-мечтатель. Он поцеловал, а я уже у внуков наших мысленно на свадьбе гуляю. Все-таки зря я забралась в кокон, никуда не ходила, ни с кем не решалась... Сейчас бы прошла мимо всей ситуации с гордо поднятой головой, а не разрушала себя изнутри горечью. Как кислотой разъедает внутри. Не хочу. Малодушно не хочу. Я так устала.

- От чего ты устала? Готовить, да? - в мысли врывается тонкий голосок. Задумалась и вслух произнесла...

- Нет. Нет, что ты. Я вообще готовить очень люблю. Просто подумала...

- О чем?

- О ком?

Мои же вы непоседы.

- Ни о ком. Просто так. А давайте знаете что?! Давайте вместе хворост испечем?

- Давай! Давай! - Машка даже в ладошки хлопает. - А что это такое?

- Увидишь. Это оооооочень вкусно! Но, чур, вы помогаете!

Глава 23.

Давид.

- Что она видела?

- Что видела, того хватило. Сука, - сцепил челюсти.

Морщусь. Теперь понимаю, что за выходка была с поцелуем. Сашу увидела.

- Не хами. Не я к ней полез. Ты, кстати, видел.

Тьфу, оправдываюсь, как малолетка. Самому тошно.

- Я, Давид Рустамович, могу и буду хамить. А ты будешь терпеть, - сквозь зубы цедит Тим.

- С какого?!...

- Ты слово давал. Давал? Давал, бл@дь???

Наступает, кулаки сжаты. Только своё заслуженное я уже получил, сейчас и ответочка прилетит.

- Давал. Ты знаешь сам всё. Тим...

- Дава, твою мать, - перебивает. Садится за стол, роняет голову на руки. - Ты когда её выбирал, ты понимал, кого выбираешь? Молчи. Послушай сначала.

Взъерошивает волосы, трет переносицу.

- Ты не хуже меня знаешь всё, что ей пришлось пережить. Понимаешь, что для нее доверие - не пустой звук. Она же... она как стеклянная, понимаешь? Чуть надавишь, может сломаться. Ты ее уже сейчас чуть не сломал. Стержень у Сашки внутри ого-го - иридий отдыхает, но любому материалу когда-то приходит конец.

Ледяной ветер. Я стою за забором и смотрю на приятеля, с которым приехал сюда впервые. Он протягивает худенькой, почти прозрачной, девочке пакет со сладостями, которые мы купили по дороге сюда.