Девочка из прошлого

Сколько же еще талантов у этого мужчины? Как у утопающего, мелькает надежда: ну а вдруг? Вдруг не все потеряно, несмотря на категоричность заключения? Вдруг можно исправить?

— Принцесса? — Дергаюсь, потому что ушла в свои мысли

—Я?

— Ты. — Давид улыбается, сверкая глазами. Предлагает выбрать любую из огромных игрушек.

— Я хочу дракона. — Машу рукой на того, который мне понравился. Раз уж мужчина зовет меня принцессой.

Мне вручают огромного милаху, мягкого и такого уютного.

А потом мы идем на карусели, батуты, качели… Лимонад и мороженое, причем из одного стаканчика. Давид смеется, что так оно намного вкуснее. А ведь и правда! Не успеваю запоминать названия аттракционов, мы просто переходим от одного к следующему. Ноги уже подрагивают от усталости, когда парк готовится к закрытию, а мы идем к машинам.

— Устала?

— Немножко. Ноги устали. — Хочется, если честно, скинуть босоножки. Все—таки веселые каблуки не для таких прогулок.

Давид неожиданно наклоняется и снимает с меня обувь, а ноги кладет себе на колени, начиная поглаживать. Нервно смотрю на него — для чего так делает? Как можно быть таким хорошим?! Откидываюсь на сиденье и снова грущу. Прикрываю глаза, хочу попытаться уснуть.

Почему взрослой быть так сложно и тяжело? Почему нас учат писать и читать, вдалбливают в голову математические формулы, но никто не учит самой жизни?! Почему нельзя открыть учебник или гугл, чтобы найти ответ на вопрос: как правильно поступить? Почему все твердят про любовь, про прекрасное чувство, но не предупреждают, что любовь и боль идут бок о бок?

Резкое торможение прогоняет поток мыслей. Распахиваю глаза.

— Все в порядке, Давид Рустамович. Собака сбитая. Объехал.

Секунда. Глаза в глаза. Пожалуйста… Всхлипываю.

— Миш, разворачиваемся.

Стоит машине остановиться, бегу к щенку, лежащему на асфальте. Ступни жжет, и только присев вспоминаю, что я босиком. Давид подбегает следом, ощупывает, показывает на пальцах кровь. Я не оставлю его. Даже если Давид сейчас скажет, что уходит, я не брошу щенка. Понимаю это четко. Но он даже не сомневается, а идет за пиджаком, в который укутывает песика, и держит на руках до самой клиники. Я тихо плачу… от страха, от чувства благодарности за его доброту… и держусь за руку своего (пока еще) мужчины.

События в ветеринарке проходят вспышками. Щенка забрали. Я на коленях Давида. Мы даже о чем—то говорим. Не помню, о чем. От стресса я не особо соображаю. В себя прихожу, когда мужчина держит меня за руку и мы уходим. Уходим?! А как же… как же?! Там же щенок… Что будет с ним?

Напрягаю память. Врач говорил что-то про приют. Надо узнать, в какой. Мне так жалко этого щенка, он смотрел с надеждой... Той надеждой, которая во мне затухала с каждым шагом.

Я не могу просить Давида забрать собаку с собой.