Огонь! Бомбардир из будущего

Для меня и Карла эти стены на пару недель станут временной тюрьмой. Осмотрел, приготовил инструменты – бросил в медный таз, налил местного самогона, поджег. Лучше всего стерилизует огонь. В двери вошел Карл, бледноватый, но держится хорошо, тоже ночь прошла, наверное, не в сладких снах. Я дал ему настойку опия, уложил на стол. Был он по пояс обнажен, тело худощавое, жилистый, на таких обычно раны заживают хорошо. Через полчаса колол иглой – чувствительность еще сохранялась, дал выпить настойки еще и стал обрабатывать голову – сбрил волосы, обработал самогоном. Карл лежал спокойно, сильно заторможен. На всякий случай привязал его к столу простынями. Помолился, вздохнул и взялся за скальпель. Все, отступать уже поздно. Сделал первый разрез, обойдя вкруговую опухоль, она вместе с кожей легко отделилась от кости, по весу – граммов семьсот будет, бросил ее в тазик. Рана кровила, начал перевязывать сосуды. На голове довольно обильное кровоснабжение, и раны кровят сильно, но есть и положительная сторона – заживают быстро. Так, с головой на время покончено, на темени – огромная скальпированная рана, такой дефект не ликвидируешь, стянув края раны. Отвел руку в сторону, вытер обильно самогоном – дрянь на вкус, наверное, – и сделал почти круговой разрез, осторожно подсек кожу с подкожной клетчаткой, сохраняя артерию и вены, рану на руке ушил, поднял руку, подтянул ее к голове и сшил лоскут на руке с кожей головы. Теперь у меня получилась странная, в природе не встречавшаяся конструкция – рука пришита к голове. Вот почему я просил, чтобы короля никто не видел. Обработав швы самогоном, перевязал. Король чувствовал себя неплохо, вел себя спокойно. Я осторожно поднял его со стола и дотащил до кровати, он пытался помочь мне, перебирал ногами. Слава богу, уложил, и Карл отрубился. Мне кажется, он даже не сообразил, что одна операция уже позади. Теперь будем ждать, когда сосуды кожи головы и руки срастутся. Я убрал операционную – ведь нам здесь жить, выкинул узел с окровавленными простынями и опухолью за дверь, попросил принести покушать. Карл в отключке, ему сейчас сон – благо, но мне, как всегда после операции, хотелось есть. Глянул на часы – всего-то три часа прошло, а по ощущениям чуть не вечер. Слуги принесли поднос с едой и вином, я отобрал поднос на пороге, не впустив их в комнату, мне с Карлом не хватало инфекции. Сел за бывший операционный стол, который стал снова обеденным, и с аппетитом поел. Теперь и отдохнуть можно. С чувством выполненного долга я завалился на соседнюю кровать. Хорошо! Спать вот пока нельзя, надо поглядывать за пациентом – очнувшись, может начать двигать левой рукой, а ему этого никак нельзя. Шовчик свежий, тонкие шелковые нитки могут прорезать кожу, и шов разойдется. Я лежал и поглядывал на короля.