Выйти из боя

— Я, душа моя, слепой, а не глухой, — старик глянул на автомат, висящий на груди девушки. — Вы, я полагаю, имеете отношение к армии? Вот это чем бьют, такие разрывы негромкие?

— Немецкий 50-миллиметровый миномет образца 1936 года. Константин Сергеевич, нельзя ли сразу к делу перейти? Справки по вооружению я вам потом предоставлю.

— Так переходите к делу, — старик развел руками. — Я жду, а вы молчите. Не могу же я быть невежливым. Вы присядьте, вот табурет.

— Я постою, — Катя облизнула пересохшие губы. — Как я понимаю, Константин Сергеевич Процюковский? Занимались исследованиями в различных областях?

— Занимался и занимаюсь. Никаких циркуляров, запрещающих мыслить, не получал. Если вы опять по поводу моей благонадежности и происхождения…

— Да мне на ваше происхождение… Пардон, Константин Сергеевич, это я запыхавшись. Жарко наверху. У меня такой вопрос: вы теорией самовоспроизводящихся микромашин занимались?

— Не отрицаю. Пытался предоставить материалы в научный совет, но наткнулся на абсолютное непонимание. Даже слушать не стали.

— Ну что вы, кое-что до научного совета все-таки дошло. Хоть и с опозданием. Есть предложение вам немедленно эвакуироваться.

— Из-за микростроительства? — Старик изумленно моргнул сквозь свои «рыбьи» линзы. — Вы серьезно?

— Константин Сергеевич, есть мнение, что ваш творческий потенциал еще далеко не исчерпан. — Катя очень старалась не сорваться на крик. — Пойдемте, а?

— Не поздновато ли? И вообще, могу я взглянуть на ваши документы?

Катя сунула красноармейскую книжку и комсомольский билет. Наверху стрельба усилилась. Снова долбил миномет. Старик, согнувшись у коптилки, водил носом по строкам комсомольского билета. Катя перекинула ремень автомата через плечо. Сейчас придется хватать научную мумию в охапку и волочить насильно.

— Здесь указано, что вы, Екатерина Григорьевна, являетесь военнослужащей и комсомолкой. У вас насчет меня никакого мандата не имеется?

— Не имеется. Не успели. Простите великодушно. Идемте, Константин Сергеевич.

Старик протянул документы.

— У меня есть подозрение, что вы, Екатерина Григорьевна, обязаны меня живым немцам не оставлять? Так?

— Мозги — оружие посильнее миномета. Вы же ученый, товарищ Процюковский. Отлично умеете считать и делать выводы.

— Знаете, душа моя, давайте вы меня прямо здесь расстреляете? Здесь хотя бы мух меньше.

— Дедуля, я тебя живым выдернуть хочу. Можешь верить или не верить. Я тебя сейчас под мышку ухвачу и на корабль засуну.

— Нет, на подобное я категорически не согласен! Это, душа моя, унизительно. Вы дама, к тому же вроде бы хорошенькая. Совершенно не нужно меня тащить под мышкой.

— Прекрасно! Я сегодня уже уйму мужиков перетаскала. В большинстве своем раненых, а не упертых, но все равно.