Выйти из боя

— Солнце яркое, — пробурчала Катя, усиленно смаргивая.

— Что вы хотите, июль на дворе. Так, Танкову я отправляю с вами. В качестве сопровождающего.

— Не за что. У вашей подруги супруг — капитан 2-го ранга. Обстоятельство, в данном случае, отягощающее. Уж спровадьте ее подальше. Я Николая Ивановича лично знаю. Рассудительный и достойный врач. В отличие от некоторых взбалмошных особ.

— Понимаю. Спасибо. Извините, вас как зовут? По имени-отчеству?

— Какое это имеет значение? — удивился старик. — Положим, зовут меня Ричард Титович Рябинский.

— У меня мужа Ричардом звали.

— Поздравляю, — дивизионный врач хмыкнул. — Знаете, барышня, убирались бы вы отсюда побыстрее. Отвлекаете.

Катя запрыгнула на колесо, ухватилась за борт «ЗИСа». Двенадцать человек бурчат, ворочаются, освобождая место носилкам с Окуневым. Мальчишка бледный, как бумага, но в сознании. Глянул на «посыльную-диверсантку» с суеверным ужасом. Ничего, потерпит, — перебинтовать его успели.

— Товарищи бойцы! Внимание сюда. Сержант отдельного эвакуационного отдела Мезина. Временно принимаю командование над вверенным мне личным составом. Требую терпения, спокойствия и осознания серьезности ситуации. На ухабах не орать, материться шепотом. Панические настроения давить или пережевывать самостоятельно. Пересадка на плавсредство пройдет в строго назначенное время. По поводу пописать-попить, уколоться и забыться, обращаться к заместителю по медицинской части военфельдшеру Танковой. Вопросов нет? Нет. Поехали.

— ДК ремонтников, — Мотя сидела насупившаяся, прижимая к груди свернутую шинель, в кузов сунуть не успела. — Туда в убежище раненые переведены из эвакопункта, разбомбленного на Бастионной. Там твой Чоботко. Я говорила, осколочное стопы у него.

— Замечательно. В смысле, что нашелся наш краснофлотец, замечательно. — Катя пыталась вести машину мягче, дорога была сплошь изрыта, а «ЗИС» слушался руля так себе. — ДК ремонтников — это тот, что на Карантинной? Придется нам туда заскочить по-быстренькому.

— Ты же командовать взялась, — не без яда заметила Мотя. — С какой это стати ты сержантом объявилась?

— Я раньше из скромности не признавалась. Чтобы тебя не нервировать. Теперь пришлось, у нас пассажиры и со шпалами на петлицах имеются.

— Это у них на позициях шпалы были, — поджала губы Мотя. — Здесь различие одно, характер поражения и тщательность первичной санобработки. Ты рули нормально. Как нарочно трясешь. Люди все-таки.

— Блин! Я же первый раз за рулем этой «антилопы». Хочешь, сама веди, — Катя, бормоча ругательства, объехала вдребезги разбитый санитарный автобус.

— Материшься, — с осуждением проронила военфельдшер. — Ты же, наверное, образованная.