Выйти из боя

Таймер случаем не забыла?

Катя за шнурок вытянула из ворота комбинезона цилиндрик «смертного» медальона, в который вмонтировали электронный чип.

— Нижнее белье к проверке готовить?

— Неужели нацепила? — скорбно поинтересовался начальник. — Вот событие-то.

— Я, товарищ майор, девушка распущенная и беспринципная, но устав свято блюду.

Мужские просторные трусы и спортивную майку товарищ сержант ушивала собственноручно. Не совсем по уставу получилось, но пристойненько.

— Дурища ты принципиальная, — проворчал майор и взъерошил светлые волосы подчиненной. — Жвачку сплюнь немедленно. Благоухаешь слишком не по-нашему.

Катя выплюнула резинку и тщательно заткнула за пояс пилотку.

— Еще три минуты, — Сан Саныч в очередной раз глянул на светящийся циферблат часов. — Катерина, глянь-ка на меня.

Глаза у светловолосого сержанта были огромными. Красивыми. В темноте не разглядеть их пронзительную изумрудность, но майор и так знал.

— Катя, лично прошу, — не нужно ничего стрелково-снайперского.

— Вот еще, я ж в приказе расписывалась. Все помню.

— Угу. Ты мне сейчас скажи.

— Да не буду я этих немцев стрелять. Надоели. Разве что румын какой попадется. Или итальянец. Ой, люблю экзотику, спасу нет. Да не смотрите вы на меня так. Я же с этим умником Чоботко буду носиться, а не за пулеметом полеживать. Какая уж там стрельба?

Врала Екатерина Григорьевна Мезина. И начальник знал, что она врет. Разными они были — красивая девушка и тощий майор с дважды перебитыми ногами. Только та война, раз коснувшись, никого от своей ярости не отпускала.

— Да ладно, Сан Саныч, все будет нормально, — смущенно проговорила Катя. — Выдерну я этого Львовича из обороны — и домой. Кстати, если я его по башке слегка задену, это гениальному мозгу не повредит? Он же вроде математик?

— Не знаю, Катя. Честное слово, не знаю. В досье его таланты никак не характеризовались. Шура вроде бы об этом типе стороной слышал. Эй, старлей, ты там не задремал?

— Готово все, — сумрачно отозвался из тени у дома компьютерщик. — Наш Лео Чоботко в Штатах после войны занимался теорией заданных атомарных структур. Один из родоначальников. Сейчас эта фигня нанотехнологиями зовется. Надежда и опора современной науки. Хотя я, может, и путаю насчет родоначальника. Информация закрытая. Давайте стартовать. Напряжение здесь прыгает, — натуральная кенгурятина.

— Товарищ старший лейтенант, — вкрадчиво произнес Сан Саныч, — вы меня в чем заверяли? В чем клялись?

— Так безглючно проскочим, — заверил Шура. — Я оба стабилизатора подключил. Набирайте Москву, синхронизируемся, и вперед. Кать, ты там без сложностей давай. Мне на пляж охота.

Катя, не особо скрываясь, сплюнула через левое плечо и вступила в «рамку».

— Твою…! — Катя окунулась с головой.