Эволюционер из трущоб. Том 2 (СИ)

Михаила сейчас же приведут, — ответил Углов и попятился в сторону пансионата.

Кабинет у куратора оказался почти крошечный. Десять квадратных метров, пара шкафов, два кресла и стол, обильно покрытый пылью, а также следами от пролитого кофе.

— Свинарник, — вздохнула Маргарита Львовна, достала из сумочки белоснежный платок и протёрла им сиденье и спинку кресла. Платочек тут же покрылся серым налётом.

Покачав головой, Маргарита Львовна поняла, что длительная поездка её совершенно «не утомила», а точнее не хотело марать платье о это убожество называемое креслом. Посмотрев на платочек, она решила, что его проще выкинуть, чем отстирать. Спустя пять минут в дверь постучали.

— А вот и Михаил Конста… — начал было куратор, заталкивая в кабинет мальчишку, но Маргарита Львовна его снова прервала.

— Как будет угодно, — кланяясь, ответил Углов и закрыл за собой дверь.

— Здравствуй. Ты, возможно, меня не помнишь, но я твоя…

— Бабушка! — вскрикнул светловолосый малец и сдавил Маргариту Львовну в объятиях.

От такого напора баронесса совершенно забыла, кто она, где, и зачем приехала. Улыбка сама собой возникла на лице женщины, и она, не понимая, что делает, погладила мальчика по волосам. Впрочем, довольно скоро Маргарита Львовна опомнилась и поспешила отстраниться.

— Гхм… Молодой человек, что за манеры? — чопорно сказала она, не в силах скрыть улыбку. — Для начала нужно поздороваться и только потом бросаться мне на шею. То есть, вообще не следует висеть ни у кого на шее. — Она растерянно посмотрела на мальчика, который улыбался, заставляя её тонуть в бездонных зелёных глазах.

— Бабуля, спасибо тебе. Если бы ты не плишла в мою спальню тогда, то я бы уже был мёлтв, — с благодарностью в голосе проговорил парень, заставив Маргариту Львовну покраснеть и смутиться ещё больше.

— Что? Какую спальню? Не понимаю, о чём ты, — растерялась женщина и, чтобы замять тему, спешно полезла в сумочку. Достала оттуда камешек и протянула парню. — Держи. Я здесь, чтобы вручить тебе подарок.

Михаил схватил камушек и широко улыбнулся, как будто на свете не видел ничего ценнее и прекраснее.

— Бабулечка! Ты самая лучшая! — взвизгнул он и снова полез обниматься, но Маргарита Львовна испугалась и спешно попятилась к выходу.

— Удивительно, что ты такой осознанный в своём возрасте. Тогда ты должен понимать, что у взрослых много дел. И вот, мне уже надо бежать. — Она нелепо посмотрела на руку на которой не было часов и выпрыгнула за дверь, тяжело дыша. В коридоре её ждал Углов. — Пошел отсюда, — прошипела Маргарита Львовна и куратора как ветром сдуло.

Женщина сделала глубокий вдох и выдох, поправила платье и направилась на выход.

— Маргарита Львовна. Что с тобой? Ты же даже к родному сыну не испытываешь таких тёплых чувств.