Эволюционер из трущоб. Том 2 (СИ)

— Мамуль, такого обещать я не могу, — улыбнулся я и почесал затылок. — Но могу обещать, что всегда защищу тебя, если это потлебуется.

На глаза Елизаветы Максимовны навернулись слёзы. Она крепко прижала меня к себе и зарыдала.

— Защитник ты мой маленький. Знаешь, как я перепугалась. Когда увидела что ты крадёшься сзади, думала, он убьёт тебя. А ты… А ты… — она шмыгнула носом и прошептала мне на ухо. — Ты настоящий герой. Мишутка, я так тобой горжусь.

От её слов на душе потеплело, а в глаза будто песка насыпали. Нет. Конечно это не слёзы. Ведь мужчины не плачут. Даже маленькие мужчины. Я провёл рукой по глазам, убирая «попавший в них песок» и, улыбнувшись, сказал:

— Я так лад, что мы можем с тобой плосто погулять по голоду. Без охланы и стен с колючей пловолкой. Давай ещё погуляем, пока есть влемя.

— Давай, — кивнула мама, вытерла слёзы и мы пошли по оживлённым улочкам Нижнего Тагила.

Любовались красивыми зданиями, болтали о ерунде, купили булку, а потом накормили ею голубей и уток. Я давно не видел маму такой счастливой. Хммм… А может, и никогда её такой не видел. Мы ходили туда-сюда, пока ноги не заныли от усталости, отдохнули немного на лавочке в парке и снова пошли гулять.

Так продолжалось, пока проклятый горизонт не начал темнеть. Мама погрустнела.

— Пора возвращаться, — с тоской в голосе произнесла она, взглянув на экран потёртого телефона, который достала из кармана.

Увидев его, я тут же захотел себе такой же. Да, мне некому звонить.Нно в моём мире у смартфонов был доступ в интернет, где хранился океан информации. И теперь я очень хочу себе телефон. Интересно, у того грабителя был смартфон? Хотя, какая уже разница? Поди очухался и поливает кипятком промежность в надежде спасти свой стручок от обморожения.

На обратном пути мама старалась бодриться, обещая в следующий раз устроить прогулку ещё лучше, чем эта. Но я-то понимал, что деньги на цирк дались ей не просто так. Судя по запаху её волос, она трудилась в рыбном магазине или сортировала рыбу на причале. Одним словом, она тяжело трудилась ради меня. Я остановился, мама прошла пару шагов и обернулась.

— Миш, идём. Через двадцать минут калитку закроют.

— Мамуль. Ты у меня самая лучшая. Большое тебе спасибо за такой замечательный День лождения. Я тебя люблю.

Проклятый песок в глазах! Снова ты, у, зараза! Ладно. Поймали. Сейчас действительно слеза навернулась, ведь я впервые признался кому-то в любви, по крайней мере, в этом мире. И это было искренне, и странно.

Я архимаг, который пережил множество потерь друзей, любимых, родных, в конце концов я потерял собственный мир! Казалось, сердце должно было привыкнуть к тому, что потери неизбежны. Должно было ожесточиться и не пускать внутрь себя новых людей.