Зимний излом. Том 1. Из глубин

Со всеми своими покойниками, опрокинутыми загородками, перевернутыми телегами и неизбежными подарками, с которых ухмылялись королевские Звери. Разноцветные узелки были всюду: валялись в лужах, высовывались из-под трупов, смеялись в руках оживших выходцев. Он подыхать будет, не забудет даже не покойников – уцелевших. Пустые лица, измятые, изгаженные одежки и пестренькие узелки в руках.

Злобные сказочные тварешки заводили охочих до поживы дураков в трясину, королевские гостинцы выползли из тех же топей.

– Тут есть проход. Свободный. – Никола свернул в какую-то нишу, и они втиснулись в щель между двух слепых стен. Здесь никто не умер, и все равно Эпинэ прибавил шагу. Это было дурью и трусостью, но страх прогнать еще никому не удавалось. Его можно посадить на цепь, загнать в конуру, но не прогнать, а сумеречный, несмотря на ясный день, закоулок казался смертельно опасным

– Монсеньор, там все уже случилось. – Никола по-своему расценил поведение своего кумира. Пришлось сбавить шаг. Эпинэ старался держаться подальше от осклизлых стен и при этом не налететь на Карваля.

Дорога оказалась короткой, Дора вообще была маленькой, куда меньше Нохи, но время словно остановилось, а пятна на стенах, наоборот, двигались вместе с Иноходцем. Крупные, темные пятна, норовящие сложиться во что-то живое и чудовищное.

– Осторожнее, Монсеньор, здесь ступенька!

Любопытно, на входе в Закат есть ступеньки? Мало ли что болтают про него, Закат – это не страшно. Подумаешь, негасимый огонь, то ли дело холодная щель, и в конце – ступенька в грязную безнадежность.

– Лэйе Астрапэ, что это?!

Фонтан на центральной площади все еще бил красным дешевым вином, казавшимся кровью. Выщербленная временем чаша была заполнена до краев, захлебнувшиеся, затоптанные, разбившиеся головы плавали в красной жиже. Вино перехлестывало через край бассейна, багровыми струйками стекало вниз, хлюпало под ногами, сливалось в ручейки и лужицы, обтекая мертвецов и разбросанные вещи, мешаясь с блевотиной, грязью, кровью. Кисло-сладкий кабацкий запах плыл над тем, что должно было стать праздником.

– Во имя Леворукого, – заорал Эпинэ, – да перекройте же вы этот фонтан!

– Уже пытались, Монсеньор, – откликнулся Карваль, – но... Похоже, он будет бить, пока вино не кончится.

А кончится оно в шесть часов пополудни, или в полшестого, если распорядители озаботились хоть что-то украсть. Сейчас начало четвертого, за оставшееся время красной дрянью зальет пол-Талига. Эпинэ с тоской оглядел разгромленную площадь. Он мог уйти, Карваль и «спруты» справятся и без него. Те, кто выжил, уже выжили, а мертвецам от присутствия Первого маршала Талигойи ни жарко ни холодно. Покойникам нет дела ни до маршалов, ни до королей, ни до заливающего их пойла.

– У позорных ям.