Зимний излом. Том 1. Из глубин

Закатные твари, он не должен напиваться! Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.

– Ваше Величество! – провозгласил Берхайм. – Послы Золотых земель просят немедленной аудиенции.

«Послы Золотых земель» – это было громко сказано. В распахнутые двери гуськом вползли представители семи держав. Первым выступал осанистый дриксенец, и по лицу сюзерена скользнула досада. Из всех послов нужней всех Альдо был ургот, но он не явился, и вряд ли дело было в возрасте и немощах.

– Мы слушаем, – Его Величество вновь излучал уверенность и доброжелательность.

– Ваше Величество, – граф фок Глауберозе отвесил полный достоинства поклон, – поскольку дуайен посольской палаты болен, мне выпала честь приветствовать вас не только от имени моего кесаря, но и от всех моих собратьев.

– Мы благодарны вам, – улыбнулся Альдо и откинулся на спинку кресла. – Передайте наше расположение и братскую любовь нашим венценосным братьям и сестре.

– Золотые земли с глубокой радостью приняли возвращение великой Талигойи в лоно эсператистской церкви, – веско произнес временный дуайен. – Мне выпала огромная честь выразить общую надежду, что с падением династии Олларов в Золотых землях воцарятся мир и справедливость.

– Мы разделяем ваши надежды, – кивнул Альдо, – и не сомневаемся, что новый Круг принесет Золотым землям величие и процветание.

– Мы счастливы это слышать, – дриксенец еще раз поклонился. – А теперь уже как полномочный посол Его Величества Готфрида я прошу принять мои верительные грамоты.

Дриксенский офицер с каменным лицом вручил господину послу обтянутую черной кожей шкатулку. Фок Глауберозе открыл ящичек, приподнял унизанный печатями свиток, прикрыл крышку и вернул каменнолицему.

– Мы всегда рады видеть вас, господин посол, – повелитель Великой Талигойи милостиво улыбнулся. – Мы желаем Его Величеству Готфриду успеха в возвращении исконных дриксенских владений. В свою очередь, представляю экстерриора графа Вускерда. Он примет верительные грамоты, после того как их огласит ликтор.

Каменнолицый четким, заученным жестом принял из рук фок Глауберозе шкатулку и, все так же печатая шаг, направился к замершему у своей конторки королевскому ликтору.

– Мы слушаем, – Альдо откинулся на спинку кресла.

Отто-Фердинанд в последний раз поклонился и занял украшенное дриксенским лебедем кресло.

– Ваше Величество, – то ли йернец, то ли клавиот говорил сорванным собачьим басом, – Его Величество Антоний шлет в этот знаменательный день пожелания процветания Великой Талигойе и ее молодому, но мудрому и отважному королю.