Зимний излом. Том 1. Из глубин

 – Видимо, задержавший ее офицер не счел дело важным.

– Неважных дел не бывает, – отрезал Альдо, – особенно на Изломе. Потрудитесь позвать генерала Карваля. Возможно, ему известно о том, что случилось. Герцог Окделл, где это случилось?

– На улице Мимоз, – выпалил Дикон, прежде чем понял, что правду говорить нельзя. Ни в коем случае нельзя.

– На улице Мимоз, – с расстановкой повторил Альдо, – значит, на улице Мимоз...

– Ваше Величество, – Уолтер Айнсмеллер предпринял еще одну попытку вернуть сюзерена в праздник, – явились представители городских сословий.

– Они явились вовремя, – Альдо Ракан сдвинул брови. – Зовите.

Горожане – человек сорок мужчин и четыре юные девушки, настоящие красавицы, – замерли у лестницы, явно не зная, что делать дальше.

– Мы рады вас видеть, – Альдо тепло улыбнулся пожилому негоцианту, – но ваши приветствия мы выслушаем позже. Сначала мы должны кое-что узнать. Айнсмеллер, вы послали за Карвалем?

Маленький южанин в белом мундире напоминал Лово – не поймешь, когда и кому в горло вцепится. Робер Карвалю доверял или делал вид, что доверяет, но Ричарду военный комендант не внушал ни симпатии, ни доверия.

– Генерал, – Его Величество смотрел прямо в глаза южанину, – известно ли вам, что произошло на улице Мимоз, когда по ней проезжал герцог Окделл?

– Генерал, – Альдо казался озабоченным, – известно ли вам, что произошло на улице Мимоз, когда по ней проезжал герцог Окделл?

– Известно, – у влезшего в генеральский мундир Никола было выражение собаки, на которую силком натянули кошачью шкуру, – на улице Мимоз произошло то же, что и на некоторых других улицах. Люди господина Айнсмеллера в присущей им манере пресекли крамолу.

– То есть? – Казалось, Альдо узнал что-то новое и очень неприятное. – Что вы имеете в виду?

– Сумасшедшая горожанка, прилюдно оскорбившая Ваше Величество и Повелителя Скал, была заведена во двор одного из пустующих аббатств и повешена.

– Как такое могло случиться? – громко, слишком громко произнес Альдо Ракан. – Сумасшедшие не отвечают за свои поступки, а женщин не вешают. Генерал Карваль, почему ваши люди не остановили расправу?

– Военный комендант не может вмешиваться в дела цивильных властей, – напомнил Робер, уже ничего не понимая. – Никола Карваль неоднократно докладывал мне о том, что считает действия цивильного коменданта излишне жестокими. Я говорил об этом с Вашим Величеством.

– Значит, тихо говорил, – белый с шитым золотом отворотом сапог наступил Роберу на ногу, приказывая молчать. – Мы не можем знать, что творится на каждой улице. Нам доносили о бунтовщиках и мятежниках, но мы и подумать не могли, что Уолтер Айнсмеллер так называет обезумевших женщин.