Зимний излом. Том 1. Из глубин

– Далеко больно, – зевнул Варотти, – досюда иначе чем на шлюпке не доберешься.

Плеск весел, уханье барабана, крупные белые звезды, скоро Излом, осень станет зимой, начнется новый год, первый год большой войны. Надо написать отцу про сражение, иначе обид не оберешься. Написать и нарисовать, кто где дрался.

– Справа по носу шлюпка, – закричали с носа, – большая...

– Куда совать-то будем? – проворчал Варотти, вглядываясь в усыпанную звездами тьму. – Закатные твари, и куда прут?!

Шлюпка, даже не шлюпка, а настоящий вельбот, полным ходом шла наперерез галере. Кто-то, став в полный рост, махал руками и кричал.

– Может, свои? – предположил Луиджи. – Мало ли...

– Точно, свои, – кивнул Уго, – только что они тут забыли?

– Поднимутся – узнаем.

«Влюбленная акула» закачалась на невысокой волне. Заканчивался прилив, на берегу завыла какая-то тварь. Волк? Собака? Выходец?

Плеск раздался уже у самого борта, глухо стукнуло дерево о дерево.

– А если «гуси»? – поменял свое мнение Варотти. – Нужны они нам?

– Мы им нужны, – вздохнул Луиджи. – Бросьте шторм-трап, не на абордаж же они нас брать собрались.

Первым через борт перебрался парень в мокром чужом мундире.

– Во имя Создателя, – выкрикнул он на талиг, шаря по чужим лицам отчаянным взглядом, – здесь есть врач?!

399 года К.С. 16-й день Осенних Молний

– Сударыня, – возвестил Эйвон Ларак, горяча́ давным-давно отрекшегося от плотских утех жеребца, – добро пожаловать в гнездо Окделлов!

– Благодарю вас, сударь, – соврала со всей возможной вежливостью Луиза, – я счастлива увидеть дом святого Алана.

– Я покажу вам его комнаты, – пообещал Эйвон Ларак, – они в Гербовой башне, самой высокой из всех.

– Ах, – закатила глаза капитанша, – я попала в легенду!

Правильнее сказать, вляпалась. Торчащий на горе замок казался высокомерным, унылым и облезлым. Чистый утренний снег лишь подчеркивал сие плачевное обстоятельство, словно Мирабеллу замотали в белые кружева и осы́пали бриллиантами.

Луиза вытянула шею и увидела исчезавший за сломанной ивой плащ с молнией и золотистый лошадиный хвост. Айри отказалась от опеки родичей, но такая наездница могла себе это позволить. Зато Селину пришлось посадить впереди себя офицерику из Эпинэ. Очень славному и даже родовитому, жаль, дочка не замечает горячих карих глаз. Очень недурных.

– Осторожно, – заволновался граф Ларак. – Надорские дороги могут показаться вам крутыми и узкими. Будет лучше, если я поведу вашу лошадь в поводу.

Справиться с одолженной в гостинице кобылкой Луиза была в состоянии, но почему бы не сделать человеку приятное?

– Вы так любезны, – протянула госпожа Арамона, к вящей радости своего печального кавалера, немедленно ухватившего ременный повод.