Зимний излом. Том 1. Из глубин

Хорошо, что палуба не просто мокрая, все: дерево, такелаж, парусина – отсырело насквозь.

– Зажечь фитили, – приказал Шнееталь. Капитан успел сменить шейный платок на парадный, снежно-белый.

– Авангард доносит: «Противник вышел на параллельный курс. Сбрасывает паруса».

Хорошо, что авангард ведет Бюнц, и хорошо, что он получил повышение. Кесарь утвердит представление Ледяного, не может не утвердить! Зепп знал капитана «Весенней птицы», коренастого, светловолосого, похожего на торгового шкипера. Руппи говорил, Бюнц давным-давно стал бы шаутбенахтом, не будь он столь откровенен в своей ненависти к принцу Фридриху, особенно если выпьет.

– Пушки верхней палубы к бою готовы...

– Вторая палуба. Лейтенант цур зее Ойленбах готов открыть огонь.

– Докторская команда готова.

– Третья палуба. Лейтенант цур зее Гаульман готов открыть огонь...

– Палубная команда готова.

Готовы... готовы... готовы... Голова Зеппа шла кругом, он тонул в докладах, рапортах, приказах, со всех сторон сыпавшихся на ют. Руппи, тот бы догадался, что нужно адмиралу, а Зепп мог только исполнять приказы, но приказов не было. Ледяной Олаф просто стоял спиной к борту, широко расставив ноги и сцепив руки за спиной. Всем распоряжался фок Шнееталь, а адмирал молча смотрел то ли на пляшущий на мачте брейд-вымпел, то ли на низкое, серое небо, в котором не было даже чаек.

– От Бюнца, – прокричали с марсов. – Авангард ведет Берлинга. Бюнц готов открыть огонь.

Адмирал кивнул, давая понять, что расслышал. Он стоял на качающейся палубе, все так же глядя вверх. Неужели все так плохо? Ледяной Олаф найдет выход, он его всегда находил! По спине пробежал противный холодок, лучше б они уже стреляли. Честное слово, лучше бы они стреляли! Йозев понял, что еще немного – и он сделает что-то трусливое и глупое. Он не может и дальше стоять с пустыми руками... Дед говорил, что в пустую голову лезет всякая дрянь, значит, голову надо занять.

Йозев уставился на ту же мачту, что и адмирал, пытаясь представить себе свой боевой пост у пушек левого борта: рассыпанный по бурому настилу песок, в ведрах дрожит вода, тлеют фитили, скрипят тали, досматривают последний сон орудия. Канониры и матросы ждут приказа выдвинуть пушки. В который раз проверяя, все ли в порядке, проходит премьер-лейтенант. Он в парадном мундире, на шее вышитый одной из дочерей шарф...

– От Доннера. Арьергард ведет бой, оторваться от противника не представляется возможным.

Олаф Кальдмеер еще раз кивнул, словно сам задал себе вопрос и сам ответил.

– Бюнцу, – голос адмирала едва не утонул в нарастающем свисте ветра. – Флагман приказывает действовать по обстоятельствам.

До головного дриксенского линеала оставалось полхорны, не больше. Утром этот двухпалубник шел последним, теперь арьергард стал авангардом.