Зимний излом. Том 1. Из глубин

Когда «Ноордкроне» вступит в бой, они удержат обломки мачт и рей, если таковые будут.

– Порядок есть порядок, – скорчил кислую рожу присоединившийся к приятелю Руппи. – Хотя ты прав, все неприятности достанутся Доннеру. Как и вся слава. Лучшее, на что можем надеяться мы, это обстрел фортов у торгового порта.

– Если к вечернему приливу управимся, – не преминул заметить Йозев, – сложностей с высадкой не будет.

– Есть еще второе место, – напомнил Руперт, – южнее военной гавани. А что до сложностей... Нас ждут, Зепп.

Тоже мне новость! Тайну может сохранить моряк, но не купец, а талигойские шпионы хлеб даром не едят. «Случайно прибитый шваном» к талигойскому берегу каданский негоциант своими ушами слышал, как в торговом порту болтали о реквизированных кораблях.

– Если фрошеры будут настолько любезны, что утопят Хохвенде в луже, – пообещал Зепп, – обязуюсь поставить свечку святому Эберхарду и купить пленным бочку вина.

– Не ты один, – подхватил шутку Руппи, – фрошеры утонут в вине. Идет, легок на помине!

Голенастый генерал в роскошном плаще промаршировал на ют. Обветренная физиономия фок Шнееталя скривилась, но Хохвенде это не смутило. Он продолжал что-то объяснять, размахивая перед капитанским носом затянутой в белую перчатку клешней.

– Ну почему я не фрошер, – простонал Руперт, – под коленки и за борт!

– А ему не пора к своим? – Зепп кивнул на север, там, где, выстроившись в две нестройные колонны, ползли невидимые с «Ноордкроне» купцы. – И почему бы нам не сбросить с хвоста это украшение? В бою от этих куриц сплошная маета, пускай подождут у бережка.

– Ледяной не оставит их без присмотра, – скривился фок Фельсенбург. – Он должен убедиться, что Вальдесу до них не добраться. Представляешь, что натворит волк в этаком курятнике?

Альмейда стоял, широко расставив ноги, неподвижностью и внушительностью напоминая носовую фигуру. Надеть шлем или хотя бы шляпу марикьяре не удосужился. Занятый своим пистолетом Бреве едва ли доставал верховному адмиралу до плеча. Второй адмирал был хмур и собран, а Филипп Аларкон улыбался, чуть ли не мечтательно глядя вдаль.

– Приветствую вас на борту «Франциска», капитан Джильди, – первым, как и положено, заговорил капитан флагмана. – Волны и ветер да будут к вам добры.

– Благодарю. – Марикьяре не так далека от Фельпа, но об обычаях и приветствиях островитян Луиджи знал не так уж много. – Они вошли в залив.

– Хорошая новость. – Альмейда по-прежнему напоминал статую, но статую, вздумавшую заговорить. – Что вы еще видели?

– В авангарде шестнадцать линеалов, – говоря по чести, отвечать следовало Берто, но теньент за какими-то кошками изображал субординацию, – не самых крупных. От шестидесяти пушек до сорока шести. Два семидесятипушечника. Третий и восьмой.