Зимний излом. Том 1. Из глубин

– Робер не должен об этом знать, – Альдо с ненавистью бросил на стол исписанные листы, – и уж тем более об этом не должен знать Левий. Ты меня понял?

Дикон кивнул. Ну почему хорошие мысли вечно опаздывают? Нужно было сжечь проклятые бумаги. Обе!

Альдо Ракан двумя пальцами взял последнюю волю Оллара и швырнул в камин.

– Не нужно превращать Рокэ Алву в короля, – лицо Ракана стало жестким, – пусть и в глазах олларианского отребья.

– А, – Ричард замялся, подбирая слова, – второе... Оно ведь еще хуже.

– Хуже, – подтвердил сюзерен, – но любой яд может обернуться противоядием. Разрубленный Змей, какая же подлость!

– Ты о чем? – спросил Дик, понимая, что Альдо нужно выговориться. Не таскать же всю ярость и всю боль в себе.

– Не о чем, а о ком, – ноздри Ракана раздувались, – об этой мокрице, зверски убиенном невинном Эрнани! Ненавижу это имя. Оно погубило анаксию, оно погубило королевство! А все только и делают, что причитают. Ах, святой, ах, злодейски зарезанный... Закатные твари, предателем был не Рамиро, а мой свихнувшийся предок!

Эктор был тысячу раз прав, отстранив его от власти, жаль, не довел дела до конца. Короля, который губит свою страну, следует убить. Вместе с подручными.

Ну, допустим, от кэналлийского шада ничего другого ждать и не приходилось, но Повелитель Молний! Пойти на поводу у ничтожества... Впрочем, Эпинэ есть Эпинэ. В бою хороши, но когда нужно думать, толку от них, как от Иноходцев. Четвероногих.

Резко, но справедливо. Шарль поддался на уговоры, а его потомки шли по его следам, пока Гийома не взяла под уздцы Алиса. Своей головы у Эпинэ не было и нет, хотя воевать они и вправду умеют.

– Дикон, – окликнул Альдо, – я на тебя рассчитываю. Запомни, в шкатулке оказалось ожерелье Октавии или что-то в этом роде. Я подыщу что-нибудь подходящее, мы его пожертвуем на бедных, а этой подлости ты не видел. Ты меня понял?

– Молчать – наш долг. Перед святым Аланом, Гонтом, теми, кого перевешал Рамиро. Перед твоим отцом, наконец. Другое дело, что только Леворукий знает, сколько удастся продержать это в тайне.

– Я никому не скажу, – даже если будут пытать, рвать на части, сжигать заживо.

– В тебе я не сомневаюсь, – махнул рукой Альдо, – я другого боюсь. Этот мерзавец написал еще и исповедь, а Шарль Эпинэ передал ее Ариану. Ну а то, что знал Ариан, знал и Франциск, и его «навозники».

– Ваше Величество, – от волнения Ричард забыл и об ордене Найери, и о дарованных ему привилегиях, – а может, никакой исповеди нет?

– Мы перешли на «ты», – устало напомнил сюзерен. – Ты хочешь знать, почему я уверен, что исповедь была?

– Потому что Эркюля не короновали, а Оллары до Сильвестра не пытались уничтожить Раканов.