Зимний излом. Том 1. Из глубин

– Рокэ никогда не делает того, чего от него ждут? Так?

– Значит, и сейчас не сделает. Он останется на юге и будет воевать с Бордоном, как и собирался. Так?

Теньент кивнул и подпер подбородок рукой. Еще немного, и в спальню его придется тащить на руках. Ну и дотащим!

– Если все затеяли не «павлины», а «гуси», они ждут, что давить мятеж пойдет Лионель или фок Варзов, и устроят какую-нибудь подлость. Так?

– Да, – кроличьи глаза слипались, но глядели осмысленно.

– Значит, на севере тоже нужно стоять, где стояли. И что у нас остается? Тронко и Кадела. Тронко ближе к столице, и там кэналлийцы, значит, нам туда!

– Сударь, вы во многом правы, – пробормотал засыпающий вояка, – но я должен отвезти донесение Ансела Первому маршалу Талига.

– А где вы его искать будете? В Фельп может и Герард съездить. Если вам неймется, езжайте вдвоем, а я поскачу в Тронко предупредить Дьегаррона. Когда придет приказ наступать, мы будем готовы...

– Вы правы, – на измученном лице проступила заинтересованность, – от Тронко до Олларии не так уж и далеко.

– Именно. А то, что там творится, вы знаете лучше адуанов и лучше меня!

– Решено, – Давенпорт поднялся с места. Он явно собирался сесть в седло, – я еду с вами.

– Правильно, – согласился Марсель, – но вечером, а сейчас вы отправитесь в кровать. Терпеть не могу носить на руках мужчин, а вы вот-вот свалитесь.

– Теньент Давенпорт, – рявкнул Марсель, подражая Дерра-Пьяве, – я вам приказываю... Закатные твари, я вам капитан или птицерыбодура?! А ну живо спать!

Ноймаринен. Замок Ноймар

399 года К.С. 22-й день Осенних Ветров

Ноймар. Замок на утесе Литасфляхеханд. Шестнадцать неприступных башен, серые скалы, вечная радуга над порогами неугомонной Доннерштрааль. Волчье логово, поставлявшее Талигу полководцев, кардиналов, регентов, а однажды расщедрившееся на поэта. Великого. По крайней мере, так в один голос утверждали менторы. Правы они были или нет, Жермон не задумывался, но неприязнь к виршам Вальтера Дидериха пронес через всю свою жизнь. Хорошо хоть, эта ненависть была веселой, не чета другим.

Дорога уперлась в опущенный мост и распахнутые ворота. Рудольф Ноймаринен был силен и осторожен, он мог позволить себе подобную роскошь. Если все тропинки под присмотром, а солдаты и офицеры знают друг друга в лицо, ворот можно не запирать. По крайней мере, днем.

– Жермон! – Ариго вскинул голову и увидел младшего брата Людвига. Тридцатитрехлетний Альберт, вечно забывавший, что он еще и граф Доннербург, жизнерадостно махал со стены офицерской шляпой. – Явился наконец!

Генерал засмеялся и подкрутил усы. Тревога, прихватившая Ариго в начале осени, отступила пред мощью возведенных самим Манлием стен и уверенностью обитателей замка.