Древняя и средневековая Русь, IX–XVII вв.

в двух редакциях было создано знаменитое «Житие» московского митрополита Петра, принадлежащие перу ростовского епископа Прохора и митрополита Киприана."

"В конце XIV в. житийная литература приобретает принципиально новый характер, поскольку произведения этого жанра стали исполняться в возвышенном панегирическом стиле, обильно украшаться всевозможными эпитетами, художественными оборотами и цитатами из Священного писания. Именно в этой стилистике «плетения словес», родоначальником которой стал Епифаний Премудрый, были написаны его знаменитые произведения «Слово о житии и учении Стефана Пермского» (1396), «Послания иеромонаха Епифания к некоему другу своему Кириллу» (1414―1415) и «Похвальное слово и житие Сергия Радонежского» (1417―1418). В таком же возвышенном панегирическом стиле было создано «Житие Пафнутия Боровского» (1426), автором которого стал его келейник, иеромонах Иннокентий.

Значительный вклад в развитие житийной литературы и панегирического стиля внес Пахомий Логофет (Словоположник), сербский ритор и богослов, прибывший в Россию в 1430-х гг. По мнению большинства ученых (В. Ключевский, В. Зубов, В. Кусков), именно его перу принадлежали вторая редакция «Жития Сергия Радонежского» и «Жития» митрополита Алексия, Варлаама Хутынского, Кирилла Белозерского, новгородского архиепископа Евфимия и других русских подвижников, а также знаменитое «Сказание о Михаиле Черниговском и его боярине Федоре», созданное в 1430—1440-х гг.

В эпоху собирания русских земель дальнейшее развитие получил жанр исторической повести. Среди памятников этого жанра, сохранившихся в составе Троицкой летописи, Новгородской Первой летописи младшего извода и других летописных сводах, особый интерес вызывают «Повесть о нашествии Едигея на Москву», «Повесть о новгородском восстании 1418 г.», «Повесть об ослеплении Василия II», в основу которой, как установил профессор М.Д. Приселков, были положены воспоминания самого великого князя, московская и новгородская «Повесть о походе Ивана III Васильевича на Новгород», которые, естественно, расходились в своих оценках этого важнейшего события в истории средневековой Руси, «Повесть о стоянии на Угре» и другие.

Во второй половине XV в. в русской литературе возник принципиально новый жанр сюжетной повести, который внешне еще вполне историчен, но уже наполнен вымышленными сюжетами и героями.