Последний реанорец. Том IX

Прямо сейчас Палач Империи делает именно то, что должен. Он соответствует сказанному. Он идёт на поводу у требований. Он… казнит!

Для представительницы клана Е эта длинная ночь была сродни ужасу или же целому проклятью, а может даже сну и миражу. Да, она была убийцей. Да, она убивала самым жестоким и низменным образом. Да, она делала это с детства. Ведь её обучали именно этому. И порой её мучала совесть. Периодически она раскаивалась. Такое бывает. Всегда. Такова жизнь. И именно поэтому она и хотела стать у штурвала тёмного клана хунхузов. Несбыточная мечта…

Но то, что произошло сегодня. То, что она смела лицезреть своими глазами в усадьбе и в этот данный момент. Всё это не укладывалось в её голове. Это невозможно было уложить. Столь безграничную и беспощадную силу они видела лишь единожды и мельком. У отца. Но даже тогда она не произвела такого эффекта, как сейчас.

Этот человек… Да и человек ли? Делал то, что в принципе невозможно совершить. Он комбинировал одну стихию с другой. Менял их как перчатки. Совершал немыслимые и необъяснимые вещи. Непонятная дикость! Истреблял могущественных магов тёмного клана по вспышке света и щелчку пальцев. Это было… немыслимо. Словно безумный каратель, или же Красный Демон, как прозвали его многие убийцы по всему миру, поднялся из глубин Ада.

Но всё это моментами меркло перед тем, как спокойно и в то же время, как беспощадно убивал князь Лазарев своих врагов. В нем не было ни тени сомнения, никаких угрызений совести. Ничего. Бездонный омут. Ни единой эмоции. Беспросветное равнодушие, холод и тьма. Будто бы подобным он занимался с самого рождения, а счет тех, кто пал от его рук давным-давно перевел за безразличные цифры.

Лишь только после всего увиденного она смогла осознать к какому страшному и жуткому существу обратилась за помощью. И если судить по глазам беспомощных жертв, их выплёскивающемуся страху, а также лицам альвов. В какой-то мере все присутствующие на этой казни разделяли её мысли и эмоции.

Свой сбор кровавого и чудовищного урожая Палач Империи прекратил в тот самый момент, когда светозарных осталось всего-навсего троица. Не считая еле хрипящего и почти задушенного апостола, что находился в мёртвой хватке Лазарева.

Мужчина невольно окинул взглядом залитую кровью местность перед вратами, затем взглянул на «мёртвые деревья», а после кивнул сам себе и поднял всё такой же отчужденный взор на свою, по-видимому, последнюю жертву.

‒ Вы связалась не с тем человеком, Антоша. Дважды я отпускал тебя в живых, но третьего раза, увы, не будет, ‒ подобно ядовитому змею, прошипел князь. ‒ Никто не вправе прикасаться к моим людям, к моей семье и к моему роду. Да и если честно, то я и сам уже устал от встреч с глупцами. Теперь же… Прощай.