Террористка Иванова

— В чем ты виноват? — вскинула голову Полина. — Что этого гада хотел убить? Да я бы сама его придушила… голыми руками!

— Не надо было к нему ходить… и не пойти не мог — обида всю душу сжигала. Он же, сволочь, нас за людей не считает. Помнишь, он извиняться приходил? Извиняется, а сам улыбается, да еще так брезгливо. Наворовал денег, сука, и в упор нас не видит. Они все такие… богатеи наши… Я тут в камере все думаю, на хера я в этой Чечне уродовался? Кого защищал? Вот приказал бы наш комдив — я бы их лично стрелял, и рука не дрогнула бы…

— Не надо об этом, Сашенька… таких, как мы, больше.

— Бедных всегда больше, — усмехнулся муж.

— Ну и ладно… и пропади они пропадом, сволочи эти…

Квадратное окошко в двери открылось, показалась физиономия сержанта:

— Закругляйтесь, граждане… пора!

— Люблю я тебя, Поля… — вдруг после паузы проговорил муж, и кадык на его заросшей шее дернулся вверх-вниз. — Так соскучился по тебе… так соскучился… Засну, а мне все снится, как мы с тобой… ну, сама понимаешь… — Он оглянулся на окошко в двери.

— И мне снится, Саша, — чуть улыбнулась Полина и согнутым пальцем коснулась уголков глаз. — Я тебя так люблю… мне без тебя — смерть, Саша… даже Витька не нужен… Мне, кроме тебя, никто не нужен…

— Ну-ка, прекрати это! Чтоб больше не слышал, — зло прервал муж, и его взгляд чуть ли не прожег Полину насквозь — она даже откинулась всем телом назад, испуганно посмотрела на него. — Витька и так калекой стал — ему теперь твоей заботы вдвое больше надо.

— Саша… Саша… я люблю тебя… — шептала Полина, и по ее лицу текли слезы. — Я без тебя жить не смогу, Саша…

Глава 2

Полина докурила сигарету до фильтра, и огонек обжег ей пальцы. Поморщившись от боли, она погасила окурок в пепельнице, поднялась и еще раз оглядела кухню. Ее взгляд остановился на большой застекленной фотографии улыбающегося майора Александра Иванова в парадной форме, с орденской колодкой на кителе. Угол рамки был перетянут черной траурной лентой. Точно такая же фотография была на кладбище.

Полина взяла бутыль с мутной жидкостью, поставила на пол у плиты. Потом взяла карандаш, ученическую тетрадку, села за стол и быстро что-то написала. Вырвала листок из тетради, свернула его несколько раз, сунула в карман плаща. Потом прошла в детскую и стала будить мальчика.

— Витюша… Витенька, проснись. Нам пора.

— Куда пора, мама?

— Я же говорила тебе, мы сегодня к дедушке Ивану поедем. Ты же сам очень хотел к нему в гости. И он меня все время спрашивал — почему я тебя не привожу. Вот и поживешь у него. Он столько компотов для тебя наварил…

Сонный мальчик поднялся с постели, стал неловко одеваться одной рукой.