Смех и грех Ивана‑царевича

Я глянул в указанную сторону, увидел объявление «Аксессуары», приблизился к корзине, возле которой никого не было, и сразу приметил бордовую бабочку с мелкой вышивкой, сделанной более светлой ниткой. По виду она совершенно не отличалась от той, которая сразила меня ценой в бутике. Вот только ее сшили не из шелка, а из какой‑то простой ткани.

Долго не раздумывая, я схватил бабочку, подошел к кассе и спросил:

— Триста рублей, — отрапортовала тетка в форменном халате. — Берете?

— Конечно, — подтвердил я.

— Во время еды он может замурзаться, — внезапно предупредила кассирша, взяв деньги, — лучше снимайте его перед ужином, а то от стирки материал скукожится.

Я молча кивнул, получил небольшой пакетик и пошел на парковку. Мне кажется — или в этом торговом центре работают очень странные люди? Одни пытались содрать с меня неприличную сумму за ерунду, а другая дама оказалась столь внимательна и заботлива, что посоветовала мне снимать перед трапезой галстук, чтобы не запачкать его. Я что, произвожу впечатление человека, который роняет изо рта полупрожеванные куски?

Очутившись в усадьбе, я первым делом поднялся в бывшую ванную Семена и спросил у плиточника:

— Валентин, как движется работа?

— Дурак, который правильно имя хозяина выложить не сумел, намертво кафель прилепил, — пожаловался мастер. — Я аж вспотел, пока его отодрал, но исправил чужую глупость. Глядьте, какая красотень! Завтра стены начну выкладывать. На сегодня все, устал.

Я обозрел пространство над зеркалом, поперхнулся и спросил у мастера:

— Помните, как зовут будущего хозяина помещения?

— Уж не дурак! Он Игорь, — ответил рабочий. — Пять плиток было, все прикрепил в нужном порядке.

— Сделайте одолжение, прочитайте, что получилось, — велел я.

— Че вы разговариваете со мной как с идиотом? — обиделся Валентин. — Там выложено «Игорь».

— Первая буква на стене какая? Назовите, — потребовал я.

— Р, — ответил мастер.

— Отлично, продолжайте, — кивнул я.

— И и Г, — довершил Валентин.

— И что получается вместе?

— Игорь! — возвестил плиточник.

— Ан нет, — не согласился я, — получилось «РОЬИГ». Мягкий знак стоит посередине слова. Вообще‑то по правилам русского языка две гласные никогда им не разделяются.

— Вы алфавит знаете? — поинтересовался я.

— Если у тебя бабла лом, то это не повод, чтоб над рабочим человеком насмехаться, — ощетинился плиточник. — Разворовали Россию — и рады. А тот, кто к кассе не успел, по‑вашему, дебил?

— Наибольший вред России наносят люди, которые постоянно кричат, что вокруг воры, а сами только и мечтают, как бы чего украсть! — вышел я из себя.