Смех и грех Ивана‑царевича

Хотя это все равно не спасло пожилую женщину. Вскоре она, невесть зачем изображавшая пса‑призрака, упала виском на железные прутья, ограждавшие камин.

Я остановился у двери в санузел. Секундочку. А вдруг кто‑то охотился на домработницу? Преступник проследил за ней, узнал, что она пару раз в день выносит мусор к забору, затаился на крыше, расшатал вазон и, когда увидел внизу фигуру, столкнул его. Вот только первая попытка покушения не удалась, убийца ошибся, принял Галину за Надежду, что неудивительно — с высоты трудно хорошо рассмотреть человека. Но злоумышленник решил не сдаваться — залез через открытое окно в спальню Надежды Васильевны, а когда та вбежала в комнату и принялась стягивать костюм Корнелия, толкнул ее и выпрыгнул на улицу. Стоп! На погибшей во дворе девушке не было верхней одежды, только джинсы, пуловер и совсем не подходящая для осени обувь — балетки. Хорошо, туфли вместо сапог еще можно объяснить — Галина собиралась проникнуть в дом тайком, и, чтобы не шуметь, воспользовалась обувью без каблуков. Но почему она оказалась без куртки? Что ж, могу ответить и на этот вопрос: охотница за сокровищами сняла пуховик, так как тот помешал бы ей спрятаться в комнатах.

Я потряс головой. Остановись, Иван Павлович! В твоей голове одна за другой рождаются фантастические мысли в духе детективщицы Милады Смоляковой, обожаемой Элеонорой. Все намного проще. Кладоискательница обшаривала дворик, куда запрещалось входить посторонним, а с давно просящей ремонта крыши рухнул камень. Надежда Васильевна, освобождаясь от костюма Корнелия, стояла на одной ноге и потеряла равновесие. Не стоит ничего усложнять. Только вот по какой причине преданная прислуга задумала пугать хозяев?

Ой, нет, хватит. Завтра подумаю на эту тему.

Я толкнул дверь ванной комнаты, вошел внутрь и увидел, что там никого нет. Приметил лежащую на рукомойнике записку и прочитал восхитительный текст: «УшОл дАмой. Мне за пИрИрОботку не платят. ЗаФтра буду в 9. Валентин».

Скомкав бумажку, я отступил от «мойдодыра», задрал голову и понял, какие чувства испытывают люди, кидающиеся с кулаками на того, кто над ними издевается. Вместо прежнего прекрасного имени «РОЬИГ» теперь на стене было выложено «ЬГОРИ».

Не успел я справиться с раздражением, как телефон еле слышно зажужжал, на экране определился номер Вахрушиной.

— Иван Павлович, извините за беспокойство, — взволнованно произнесла Мария Борисовна. — Никак не могу дозвониться до Нади, постоянно слышу, что абонент недоступен. Вас не затруднит постучать к ней в дверь и попросить соединиться со мной?

На меня напал судорожный кашель. Только сейчас я сообразил: Вахрушина пару часов назад прилетела из Италии и понятия не имеет о смерти лучшей подруги.