Иван Пырьев. Жизнь и фильмы народного режиссера

Я помню, как по коридорам Союза бегала Муза Крепкогорская (где-то набедокурил Жора Юматов) и расспрашивала всех, в каком Пырьев настроении.

Бывал «на ковре» у Пырьева и Стас Хитров. Однажды я встретил его в Союзе. Лицо страдальческое, идет тяжело. «Стас, что случилось?» – «А понимаешь, вот посидели, скандал небольшой произошел, теперь Пырьев вызывает».

Это был великолепный актер, которому во ВГИКе прочили судьбу звезды, он замечательно играл в студенческих спектаклях, особенно на уроках пантомимы, которые вел незабвенный Александр Александрович Румнев. Хитров в пантомиме «Троеженец» – это был просто высочайший актерский класс. В театр Станислав не попал, хорошо что дождался – сыграл свою великую роль в фильме Алова и Наумова «Мир входящему». Потом у него был блистательный эпизод в фильме Швейцера «Время, вперед!». Потом он пропал. Тут, к сожалению, и беседы Пырьева не помогли.

Если Пырьев чего-то страстно желал, он плевал на общественное мнение. В период влюбленности в Марченко он создал для нее при Союзе кинепри Союзе кинематографистов Театр пантомимы. Правда, Игорь Ясулович (один из первых в этом театре) считает, что это была еще и дань Пырьева своей мейерхольдовской юности. Художественным руководителем театра стал талантливейший мастер Александр Александрович Румнев. Все знали о его нетрадиционной, как теперь говорят, сексуальной ориентации. И вот Румнев готовит первую программу. Пырьев пришел на репетицию. Ему показалось, что мужская часть труппы слишком часто по воле постановщика поворачивается спиной к зрительному залу и вертит задом. И тогда он сказал Румневу: «Сашка, ты смотри, эти штучки тебя до добра не доведут. Это я тебе говорю как коммунист педерасту».

Шутка, конечно, но у Пырьева очень трудно было отделить, где он говорит всерьез, где шутит, где играет, а где откровенен. Александр Борисович Столпер, а потом и Иосиф Леонидович Прут рассказывали мне, как Пырьев, директор «Мосфильма», уговаривал Прута сделать экранизацию пьесы «Мстислав удалой». Ему нужен был этот фильм. Он разворачивал производство. Он же принял «Мосфильм», когда началось преодоление малокартинья. И он знал про стесненные материальные обстоятельства Прута. Но Иосиф Леонидович не согласился подписать договор, сказав, что его не устраивает гонорар. Как его уговорить? И вот Иосифу Леонидовичу сообщают, что Иван тяжело заболел. Сердечный приступ, непонятно, чем кончится, и Пырьев его очень хочет повидать. Разумеется, тот немедленно поехал к другу. Пырьев лежит. «Ваня, что с тобой?» – «Онечка, я тебя хочу попросить, не откажи мне». – «Ну что ты, Ваня, я тебе ни в чем не откажу». – «Подойди ко мне». Тот подходит. Он ему на ухо здоровым голосом: «Оня, подпиши договор».