Иван Опалин

– А вам не кажется, что Каспар… что Берзин предпочел бы, чтобы вы нашли того, кто… Кто его в самом деле…

– Нет, не кажется. Ты меня извини, но Берзин теперь гниет и ко всему равнодушен. Ничего ему больше не нужно, – сказал следователь. – И знаешь что? Пора тебе в Москву возвращаться. Тебя сюда зачем прислали? Вычислить, кто привидение изображал? Ну ты и вычислил. Все, дело сделано. Арестовать ты его не арестовал, но ты уж объясни товарищам, что в одиночку справиться не смог… Ну и так далее.

Признав правоту своего собеседника, на следующее утро Опалин договорился с Кирюхой, чтобы тот отвез его на вокзал. Нога все еще болела, но меньше, и все-таки далеко ходить он не мог. Перед отъездом Иван думал, с кем ему хочется попрощаться, и решил никого не беспокоить. Он неплохо относился к Платону Аркадьевичу и Лидии Константиновне, но сознавал, что ничего для них не значит – как, впрочем, и они для него.

– Ты бы все-таки подумал насчет рабфака, – сказал он Кирюхе, пока они в телеге тряслись по направлению к станции. Возница шмыгнул носом.

– В город ехать?

– Ну да.

– Так Даша же здесь. Куда я от нее? – Кирюха мечтательно вздохнул. – Буду сторожем, может, со временем устоюсь получше. А в городе вашем ничего хорошего нет. Сутолока, транваи… Я и без транваев проживу.

Опалин понял, что уговаривать его бесполезно, и замолчал. Кирюха довез его до станции, Иван поблагодарил его и, хромая, отправился брать билет.

Станционная платформа была гола и пуста. Он постучал в закрытое окошечко кассы, поискал взглядом расписание – его не было. «Еще застряну тут…» Начиная сердиться, он постучал громче.

– Зачем колотишь-то, видишь же, что меня нет, – прозвенел голос позади него, и Опалин живо обернулся.

С корзинкой, в которой лежали не то репа, не то морковь – он хорошенько не разглядел – к нему шла Марфа, прихрамывая на одну ногу.

Глава 32

Серебряный рубль

В первое мгновение он ничего не понял, но во второе его постигло озарение, и чувство у него было, как у человека, в которого ударила молния. «Нет, этого не может быть… – мелькнуло в голове Опалин. – Позвольте, почему не может?».

– Ушиблась? – спросил он, кивков головы указывая на ее ногу. Как на грех, это оказалась правая, как и у него самого.

– А? – Марфа остановилась. – Да, немножко…

– В кротовью нору провалилась? – спросил Опалин неестественно высоким голосом, чувствуя, как полыхают его щеки.

Марфа вздохнула.

– Кто ж крота рядом с огородом заводит, – проворчала она. – Гнать его надо… Он все попортит только…

Она не казалась ни смущенной, ни раздосадованной, хотя, впрочем, взгляд ее голубых глаз нельзя было назвать и безмятежным. Опалин сглотнул – и решился.

– Это ты его убила, – выпалил он.