Иван Опалин

Он говорил по-русски с акцентом, но при этом практически без ошибок и употреблял литературные обороты, явно вычитанные из книг. Опалин забрался в машину, и шофер захлопнул дверцу. Автомобиль был длинный, открытый, со съемным верхом; от нагретых солнцем сидений пахло кожей. Наш герой не сказать чтобы часто ездил на машине, да еще такой, где являлся единственным пассажиром. Ему ужасно хотелось все пощупать и попробовать, но он напустил на себя равнодушный вид и ограничился только тем, что незаметно помял сиденье, проверяя, насколько оно мягко. Потом они долго тряслись по ухабам, Иван держался за какую-то ручку и смотрел по сторонам, раздираемый смешанными чувствами. С одной стороны, ему нравилось ехать без всяких хлопот, с другой – что-то было неправильное в том, что он катит барином, в то время как многие куда более достойные люди передвигаются пешком. «Еду на моторе, как какой-нибудь буржуй, – мелькнуло у него в голове. – Нэпман! – Тут их так подбросило на какой-то коварной колдобине, что все мысли в голове у него перекувырнулись. – Родись я, положим, полвека назад в семье Вережниковых, был бы у меня свой дом с колоннами. И сидел бы я в саду и чай пил. А потом бы спился, наверное, – философски заключил Опалин. – Когда все есть и даже желать нечего, и цели в жизни никакой, человек всегда начинает сходить с ума».

Машина въехала в сумеречный лес, состоящий преимущественно из елей и сосен, и Иван поежился. Потом шофер остановил машину и сообщил, что дальше надо идти пешком примерно с полверсты, пока Опалин не увидит домик лесника. Иван выбрался из автомобиля и зашагал по тропинке. Ему показалось, что он шел никак не полверсты, а пожалуй, что все полторы, когда впереди наконец показался домик. Берзин сидел неподалеку на пне, обхватив себя руками, и по лицу его Опалин понял, что Каспар недоволен собой. На противоположном конце поляны группа людей с петлицами разных ведомств курила, что-то оживленно обсуждая, а примерно на полпути между ними и Берзиным лежали самодельные носилки с чем-то, прикрытым куском рогожи.

– Погляди – это Свешников? – обратился к Опалину Каспар, не вставая с места. – Эту сволочь тут никто не знает в лицо, – добавил он сквозь зубы.

Иван поглядел на него, подошел к носилкам и взялся за край рогожи. Почему-то после слов Берзина он решил, что на носилках окажется труп господина, напоминающего портрет, который сторож вытащил с чердака. Но перед Опалиным оказался вовсе не постаревший Сергей Иванович Вережников, а тот, кого он никак не ожидал здесь увидеть. И оттого Иван растерялся.

– Нет, этого не может быть…

– Что ты там бормочешь? – выкрикнул Берзин, взвившись с места и подскочив к нему.