Иван Грозный на Мальдивах

Но специалист всегда определит, что имел место суицид. По заключению эксперта, Алексей Эдуардович умер от острой сердечной недостаточности.

– Он дома скончался! – воскликнула Катя.

– Увы, случается подобное, – продолжал Боря, – есть болезни, от которых наступает мгновенная смерть.

Катя вскочила.

– Ясно! Вы пытаетесь мне внушить: «Девочка, ты дура. Алексей Эдуардович псих, и его дочь умалишенная. Безумие по наследству передается».

И тут я опомнился, ведь Ирэн просила найти «убийцу» Войкова, соврать, что преступник погиб, ну, например, в автокатастрофе, настигла его Божья кара… Надо как-то повернуть разговор в иное русло.

Боря отреагировал на фразу Кати про сумасшествие.

– Это не доказано, и мы намерены выполнить ваше задание. Но упираться только в одну версию неправильно.

– Похоже, я попала в компанию чрезвычайно умных сыщиков, – язвительно подчеркнула Катерина. – Детективы считают: если совершено самоубийство, то человек сам себя на тот свет отправил.

Я почувствовал свинцовую усталость.

– Иногда преступник пытается замаскировать убийство под суицид, но, как правило, эксперт сразу это обнаруживает.

Разговор наш, похоже, потек по кругу.

– Бывает такое, – согласился Борис, – но Иван Павлович правильно сказал, эксперт непременно заметит ссадины, царапины, синяки, неправильное положение пистолета в руке…

– А если сам стрелял, то как? – не утихала Катя.

– Тогда это самоубийство, – повторил я, – оно поэтому так и называется. Сам себя убил.

– Спасибки за разъяснение, – поморщилась гостья, – а то я не догадывалась, откуда слово взялось. А если он сам в себя пулю пустил, потому что его заставили? Мужчине сказали: «Или ты застрелишься, или мы убьем всю твою семью. Изнасилуем жену, дочь, поселим их в подвале, будем бить каждый день». Что он решит?

– Ну… – пробормотал я, – доведение до суицида… в принципе это возможно.

– Папу вынудили покончить с собой, – отрезала Катя.

– Кто? – живо спросил Борис.

– Отличный вопрос, – хмыкнула девушка, – вот на него-то и надо вам найти ответ.

– Постараемся, – пообещал я, – непременно разберемся.

Когда мы с батлером остались одни, я задал вопрос:

– И что в этой истории странного?"

"– Неужели мать не видит, что творится с дочерью? – протянул Борис. – Некоторые люди никак не могут принять смерть близкого человека. Им требуется помощь. На мой взгляд, надо направить Екатерину к психологу, к невропатологу, в группу поддержки лиц, которые лишились родных. Вероятно, ей нужно полететь отдохнуть. Нельзя оставлять девушку без внимания.

Я положил на тарелку кусок кекса.

– Скорей всего, Алиса пыталась дочке что-то предложить.