Иван-царевича не надо (СИ)

Тем не менее, я отчётливо слышу чуть глуховато-ворчащий голос. Правда, только в своей голове. Странная местность, совсем не похожая на окрестности нашего дачного поселка. Все это меня очень тревожило и вызывало нестерпимое желание оказаться сейчас в привычной и знакомой обстановке нашей дачи.

Волк ещё немного посидел и заговорил вновь, по-своему, мысленно.

— Давай, пока время есть, я расскажу все, что положено тебе знать. Ты, наверное, сама догадалась, что попала, хоть и не хочешь верить. Но придется. А все из-за твоей крови Салтыковых. Старуха помирает, никак не может помереть. Ведьма она. А они не помрут, пока силу свою не передадут потомкам своим. Поэтому тебя и притянуло. Родная-то внучка…

— Погоди! — перебила я, пытаясь найти логику во всем этом бреде. Даже приняв за исходную точку вариант с попаданием.

— Какая Салтычиха? Та самая, кровавая? Моя бабуля говорит, что мы родня Салтыковых-Щедриным, а не этим!

— Эка ты махнула! Та уж давно померла, она была женой Глеба Салтыкова. А эта, Пелагея, жена младшего брата, Матвея. А почему ты считаешь, что от других Салтыковых твой род идет? Так может, кто из девок Салтыковых вышел замуж за кого-то из Салтыковых-Щедриных. — Волк замолчал, а потом продолжил."

"— И вообще, не перебивай, а то мысль уходит. Вот, значит. У Пелагеи было двое детей, сын и дочь, больше не успела родить, муж помер. Дочь замуж вышла, да померла тоже родами, и дитё тоже вместе с ней. А сын жил не в поместье, в столицах оне с женой обретались. Сергей за границей выучился, анжинером каким-то был. Полина, его жена, из небогатых была, старуха ее не шибко жаловала, но не скандалила. Дочка у них одна была, Катерина. Да только в Питербурхе болезнь ходила, помирали почём зря людишки, вот и сын с невесткой померли. Девчонка тогда у родителей Полинки была, в деревне, так живой и осталась. Потом Пелагея пристроила ее в институт какой-то для девиц благородных и платила за нее, хоть и неважно дела шли в поместье, так и не смогли оправиться после войны. Французы тогда почти полностью разорили поместье, а потом и пожгли много. Да и людишек крепостных кого побили, кого угнали куда-то. Пелагея одна билась, Матвея уж давно не было в живых. Вот Катерина и жила в столице. А тут бабка ее к себе призвать решила, она свой срок знала. Но у Катерины ухажер в столице был. Да не из благородных, купецкий сын. Но старуха бы никогда не благословила такой брак, она тут соседа для Катри приготовила в женихи. И в семье жениха тоже не радовались — бесприданница, хоть и дворянка. Вот молодые обвенчались тайно, молодой супруг собрал все свои личные деньги, да и сбежали они на край света, забыл, как называется, но там неподалеку эти самые живут, ну, кенгуры которые.

— Австралия, что ли? — уточнила я.