Иван-царевича не надо (СИ)

А это что за красивая бумага с обрезью золотой и шикарной надписью сверху? Вверху полукругом было написано крупными буквами с завитушками и ятями.

— Банкирский Дом Тихомиров и компаньоны. Выписка по состоянию счета барыни Салтыковой. Да, не сказать, что я теперь наследница громадного состояния. Но при должном бережении на год точно хватит. Но лучше бы счёт пополнять, а не брать оттуда. С этим я тоже все поняла.

Далее пачка писем с различными извещения и приглашениями местного дворянского общества. Извещали о родинах, крестинах, о кончинах. Приглашали на различные приемы, обеды, балы. То есть старая барыня вовсе не была изолирована от светской жизни, другое дело, что она сама не хотела никуда ездить."

"Последней была папка с надписью ""Сережины прожекты"". Открыла ее и присвистнула — там были чертежи, схемы, расчеты, инженерные выкладки. То есть, то, в чем я не соображаю совершенно. Но надписи над чертежами меня вдохновляли — «Устройство для подачи горячей и холодной воды на второй этаж», «Система самосбега воды сверху», и все тому подобное. Была даже схема водной очистки коровника и уборки там же. Ясно, папочка дорогая, но с ней надо обращаться к сведущим людям, то есть, к инженеру. Интересно, в Вязьме есть такой?

Глава 12

Утром, за завтраком, обсудили с Савелием Петровичем меру наказания для воров. К моему удивлению, урядник вполне охотно уплетал сырники с медом и сливками, не претендуя на мясные блюда с утра. Я с утра предпочитаю что-нибудь полегче, молочное, например, кашу, суп. Марфа быстро поняла мое нехитрое меню и готовила соответственно. Отказался урядник и от стопочки настойки, сказав, что с утра не принимает никогда спиртного.

Итак, я решила, что конфискации лошади с телегой и штрафа будет достаточно. Мой гуманизм двадцать первого века не соглашался на каторгу и продажу в рекруты. Что я и озвучила должностному лицу. Тот призадумался на минутку, потом спросил:

— А штраф насколько рублев предполагаете, Катерина Сергеевна?

Я, зажмурившись, бахнула — Двести рублей с каждого! — Приоткрыла один глаз, сама поражаясь своим запросам и спросила — потянут такую сумму?

— Потянут, и даже больше могут, но лучше так оставить — уверенно ответил урядник.

Тогда я опасливо уточнила:

— И это не ассигнациями, а золотом или серебром!

Урядник кивнул головой, мол, это само собой. Где-то я слышала или читала, что бумажные ассигнации в это время ценились менее, чем металлические деньги. Применительно к золоту примерно один к десяти. На этом и порешили, но Савелий Петрович добавил:

— А плетей я им всё-таки всыплю! От себя! Привезу к ним в деревню и всыплю, другим впредь наука будет! Но вот как быть с пособником — не знаю! Я всю дворню вашу с утра выстроил и лиходеям показал, не признали они никого.