Иван-царевича не надо (СИ)

Евдокия Пешкова, ""Проня Прокоповна"", тоже не отличалась покладистым нравом, постоянно пилила мужа, что они безвылазно сидят дома. А куда они могли выезжать, если их не приглашали? Местное общество так и не приняло сей мезальянс.

Иван Аркадьевич тоже несколько обрюзг, в некогда шикарной шевелюре появились проплешины, красноватый нос и отеки под глазами. Были у нас подозрения, что пьет он втихую. Единственное положительное из всего, что Евдокия взяла управление хозяйством в свои руки, и получилось у нее это весьма неплохо. Стекольный заводик она сумела запустить. А мы ей подсказали, что будет пользоваться спросом, и что не стоит задирать цены, тогда прибыль будет постоянной.

И в самом деле, все окрестные помещики охотно покупали у нее листовое стекло для теплиц, насмотревшись на мои начинания. А уж стеклянные банки в сезон — самый покупаемый товар у нее. И нам хорошо, не везти хрупкий товар из Москвы.

Ещё с лёгкой руки нашего ООО, поместья нашей волости разделились по специализациям. Примерно две трети сеяли сахарную свеклу, остальные сажали картофель. Давно уж забыли про ""чёртовы яблоки"". Зерновые и крупяные культуры сеяли для внутреннего потребления. Прасолы нашу волость обходили стороной, знали, что на халяву поживиться им больше тут нечем. Как закончатся уборочные, так и потянутся в Москву обозы наши с овощами, а по морозу и с мясом. Да и сахар наш расходится по всей губернии.

Пока я сидела и отдыхала, наслаждаясь погожим деньком, сказки у Нади закончились, и опять послышался галдеж ребятни. Среди всех выделялся звонкий, командирский голосок нашей девятилетней Леночки. Иногда мы называем ее ""декабристкой"". И это не совсем шутка, скорее, грустный факт."

"1825 год… тяжело нам дался он, особенно вторая половина. Нет, с экономикой у нас все было в порядке, наши поместья быстро набирали финансовую стабильность. Но, со второй половины года стала я замечать некоторую задумчивость в своем супруге, печаль и озабоченность. Поскольку в хозяйстве и семье было все хорошо, я связала все это с теми письмами, что стали часто приходить Андрею от бывших сослуживцев по Московскому лейб-гвардейскому полку. И я встревожилась.

Особенно, когда Андрей заговорил о возможной поездке в северную столицу.