Иван-царевича не надо (СИ)

Теперь ткань выцвела, сменив оттенок изумруда на близкий к болотному.

Как во всех, виденных мною помещениях, поцарапанный паркет. Да и посуда в поставцах, показавшаяся мне вначале отличной, была разномастной. Нет, качество явно хорошее.

Вера, стоявшая на пороге, пояснила.

— Мамка говорила, что много тогда хранцузы посуды побили, а мебеля ломали и в печках сжигали, дров-то не успели наши мужики заготовить, вот они так и топились. Что не успела дворня с барыней попрятать в лесу на заимках, так супостаты или поворовали, или сломали. Что в кладовых было — все подчистую вынесли! И скотину, что не успели в лес угнать — всю вырезали и увезли!"

"Да, войны во все времена больнее всего бьют по мирным людям. Вздохнув, я присела у стола. Надо полагать, завтрак мне принесут, не думаю, что придется идти на кухню за тарелками. Во всяком случае, в книгах и фильмах так описывался быт помещиков. Верка, махнув косой, крутанулась на пятке и выскочила, сказав, что сейчас все принесет.

Вернулась она и в самом деле быстро. На завтрак мне предлагалась молочная пшенная каша с кусочком тающего масла сверху, свежие булочки, в вазочках были мед и варенье, чай, молоко в молочнике. Кофе не было. Но это и понятно, мода на кофе только начиналась, в провинции почти и не было его, к тому же, старые дворяне не признавали этот напиток. Да и настоящий чай тоже пили не всегда. Называли его почему-то китайским. В сельской местности чаще в ходу были травяные, ягодные сборы, или кипрейные чаи.

Грех жаловаться, все было очень вкусно, и каша и выпечка. Мед, хоть и прошлогодний, густой, но тоже одуряюще пах липовым цветом. Вначале я никак не могла понять вкус варенья из крыжовника, оно было очень красивым, изумрудно зелёным, ягодка к ягодке. Только потом догадалась — оно же на меду сварено! Вероятно, в это время сахар был ещё слишком дорог, а выращивание сахарной свеклы и производство сахара из нее в более южных губерниях только начиналось.

Ладно, сиди не сиди, пора выходить из столовой в мир и знакомиться с домом и окружением. Наверное, надо идти к гробу почившей барыни, выражать скорбь и безутешное горе. Где, кстати, поставили домовину с телом усопшей? Люди же будут приходить прощаться. Спрошу я сейчас у Веры, она внесла посуду и обещала сопроводить меня в экскурсии по дому.

На мой вопрос девчонка тут же ответила.

— Дак в часовню унесли, ещё утресь. Кто ж в доме-то упокойника держит? Коли бы по зиме, то на третий ден бы хоронили, а ныне тепло, так седни после обеду и похоронят. Как только отец Василий приедет. Да соседи соберутся.

Вот и хорошо, а то мне как-то не по себе было, хожу по дому, а тут рядом покойница лежит.