Иван-царевича не надо (СИ)

Красильников, за все это время не проронивший ни слова, легко поднялся с дивана, самым любезным тоном произнес:

— Простите, Катерина Сергеевна, мы, разумеется, воспользуемся вашим любезным предложением и посидим в гостиной. Прогуляемся по парку, у вас такой свежий воздух и прелестные виды местности! Извините вашего дядю, у него немного расстроены нервы!

Ага, алкаш теперь называется человеком с расстроенными нервами! Эвон как куртуазно! Подождав, пока гости выйдут, я демонстративно, со скрежетом, два раза провернула ключ в замке двери и пошла переодеваться в рабочий наряд. Раз уж сказала, что много дел, то пойду по своему хозяйству. В своей комнате я присела, пытаясь перевести дух после всех этих словесных баталий и проанализировать ситуацию.

Утренней тишины в доме более не наблюдалось — стучали молотки, зудела пила, где-то грохал тяжёлый молот, выбивая старинную кладку. Я лениво подумала, что после ремонта мне, вероятно, стоит переехать в хозяйские покои, а не ютиться в небольшой девичьей светелке. Но это потом, когда закончится благоустройство. С точки зрения жителя двадцать первого века это благоустройство примитивно и минимально, но для девятнадцатого века, тем более для российской глубинки — это просто ноу-хау.

Всё-таки Сергей Матвеевич, мой предполагаемый отец, был очень хорошим инженером. Поскольку подвод холодной воды уже был, теперь оставалось получить горячую. Для этого он рекомендовал использовать старую печь в кухне, давно заложенную кирпичом после появления большой плиты с духовкой сбоку. Если в старую, большую печь, вмонтировать котел с водой, то его можно нагревать и горячую воду подавать по трубам наверх при помощи ручного насоса. Из ванн и унитазов слив будет прямой, без всяких сифонов и колен в трубах. Как я понимаю, поддувать холодом из унитаза будет изрядно, но это все-таки лучше, чем горшок, или общее отхожее место. Весь сток пойдет по трубам в направлении большого оврага, уходящего от ограды имения длинной полосой в лес. Придется для работы на насосе по утрам и вечерам привлекать кого-нибудь из крепких парней-подростков. Вряд ли кто возжелает принимать ванну днём. Разве что такие типы как мой дражайший дядюшка.

Переоделась, нахлобучила широкополую шляпу, подвязала ее потуже под подбородком широкими лентами, сама себе напоминая кузину Бекки из невесть, когда и какой прочитанной книги. Вот книгу не помню, а кузину Бекки — помню. Через холл прошмыгнула чуть ли не на цыпочках, чтобы меня не заметили и не задержали. Из гостиной доносились голоса — размеренный, монотонный, какой-то усыпляющий голос Красильникова, и периодически громко что-то восклицавший неразборчивое — голос Арсения Даниловича.