Юнкер

Настасьино творение действительно оказалось вместе со мной на первой полосе «Вечернего Петербурга». Конечно, никто из богатеньких сынков не стал бы ездить по столице на куске ржавого железа… и все же отечественная разработка на базе могучего семилитрового мотора вызвала определенный интерес.

А железо, как известно, лучше ковать, пока оно горячо.

— Сколько времени тебе нужно, чтобы все закончить? — спросил я. — Не здесь, а в нормальном месте? Если работать не одной. Покраску можно…

— Месяц. — Настасья принялась загибать пальцы, считая что-то в уме. — Или полтора.

— Три недели, — отрезал я. — Потом будем выходить на выставку.

Похоже, я выбрал верную тактику: вместо того, чтобы выяснять отношения, перевел разговор на железо. И Настасья забыла обиды. Может, не все и не сразу, но теперь она уж точно больше думала о том, что смогла бы сделать, будь у нееполноценная мастерская с рабочими, а не дряхлый сарай в зарослях.

— Да погоди ты, благородие… — пробормотала она. — Нельзя же вот так сразу.

— Можно. И нужно… Обсудим чуть позже, ладно?

— Да что опять такое?!

Настасья уже смекнула — что-то изменилось. Иначе с чего бы мне было стоять с таким выражением лица, будто я только что откусил половину неспелого лимона. Но понять в чем дело она, конечно же, не могла.

Потому что не родилась Одаренной.

Меня искали. Похоже, глава рода закончил свои неотложные дела — и теперь интересовался, почему отпрыск шляется неведомо где вместо того, чтобы терпеливо дожидаться, пока его соизволят принять.

Нет, конечно, мысли деда я прочитать не мог, до такого возможности Дара пока еще не дотягивали. Но даже отзвуков эмоций вполне хватало понять — лучше не медлить. Или через минуту-другую с усадьбы может сорвать крышу.

— Я вернусь! — Я неловко чмокнул Настасью куда-то в уголок рта. — Никуда не уходи, ладно.

До дедова кабинета я добрался быстро, так по пути никого и не встретив: похоже, на мои поиски никого не отправляли. То ли я ошибся, приняв за «сигнал» Одаренного что-то другое, то ли…

Нет, все-таки не ошибся.

Дверь передо мной открылась сама собой, будто приглашая войти. Я не стал возражать — и шагнул вперед.

— Ты услышал меня. Это хорошо. Значит, твой Дар становится сильнее… И самое время поговорить.

Дед сидел в кресле за столом. Такой же кряжистый, основательный и суровый, как и всегда. Даже в домашнем халате глава рода Горчаковых ничуть не утрачивал своей грозной мощи, которой я всегда немного побаивался.

А конкретно сейчас — почему-то побаивался не немного.

— О чем? — осторожно спросил я.

— О многом. — Дед указал мундштуком трубки на стул напротив, приглашая меня присесть. — Но в первую очередь меня интересует, кто ты такой.