Юнкер

 — Это не совсем то же самое, что полноценная ломка разума. Конечно, не так надежно — но безопасно… почти. Во всяком случае, он точно не превратится в пускающего слюни идиота. И не сможет соврать.

— Вот как. — Я усмехнулся и откинулся на спинку дивана. — Со мной ты, помнится, не миндальничал.

— С тобой все было иначе, — отрезал дед. — Если бы я мог просто задать вопросы и получить ответы — так бы сделал… И поверь, Саша — я миндальничал.

Я молча пожал плечами. Если уж глава рода посчитал, что содержимое головы предателя более ценно, чем мое душевное здоровье — кто я такой, чтобы с ним спорить?

— Ты расскажешь все, что знаешь. — Дед посмотрел на Мишу тяжелым взглядом. — Ответишь на все вопросы и не станешь обманывать. И выполнишь все, что я пожелаю.

— Расскажу, — кивнул Миша. — Отвечу. Выполню.

На мгновение мне стало… нет, не жалко его — скорее просто страшно. Настолько бесцветно звучал Мишин голос. Из брата будто вынули разом и все эмоции, и позвоночник, и даже душу.

Пожалуй, даже хорошо, что дед потрошил мое сознание. Это было неприятно и больно — для обоих… Но все равно лучше, что ЭТО.

— Что находилось в чемодане, который ты передал курьеру?

— Документы, — сонно отозвался Миша. — Купчие на три угольных шахты под Нижнеудинском. Купчая на рудник в Высокогорске. Купчая на рудник…

— Все верно, — прошептал Андрей Георгиевич, наклоняясь вперед, ко мне. — Курьера взяли буквально за углом. Хорошо, что не успел передать — вот было бы дел…

— … Договор на внебиржевую сделку, продажа акций. — Миша продолжал монотонно бубнить, чуть покачиваясь взад-вперед. — Новороссийского общества железоделательного и рельсового производства — двадцать процентов. Московского товарищества Невского судостроительного и механического завода — пятнадцать процентов. Фабрики Липгарта…

— Хватит. — Дед склонил голову. — Почему ты отдавал все это?

На этот раз Миша ответил не сразу. Видимо, его сознание еще не полностью подчинилось деду и пыталось отстоять хоть что-то. Самое тайное — имена заговорщиков. Но Приоритет — верховное право главы Одаренного рода — оказался сильнее.

— Генерал Куракин, — проговорил Миша, — Григорий Павлович. Светлейший князь Юрий Станиславович Долгоруков… Штерн, Иван Карлович — по договору акции отходили к нему… Были еще люди… Их я не знаю.

Ничего нового… почти. Впрочем, я и так догадывался, что заговорщиков куда больше, чем уже не раз названная четверка — включая моего бестолкового братца. Генерал Куракин наверняка стал центральной фигурой, символом всей высокородной шайки…

А вот главой вполне мог и не быть. Все-таки годы уже не те. Да и слишком уж сложная схема для отставного пехотного генерала — даже самого выдающегося.