Золото Югры

В кулаке, на грех, находился серебряный стакан с остатками дряного испанского вина…

Капитана Ричарсона уже третьи сутки нет дома. Его единственный слуга где-то бродит с ключами от дубовой входной двери. Ночевать Макар Старинов приспособился в каретном сарае, благо есть чем укрыться. Но ведь надо же в баню сходить, одежу поменять. Да мало ли что надо делать здесь, в Англии, боярскому сыну, по документам – личному секретарю капитана Ричардсона, сподобившегося на обман самого московского царя! Например, хоть два раза в день пожрать!

Пирует теперь капитан на королевских приемах. Или у графьев каких. По всему получается, что выживать Макару в Англии надобно самому – и выживать достойно.

Первым делом Старинов подловил у грязной портовой таверны капитанского слугу – тот благодушно пропивал фигуристую каминную решетку из дома своего господина. Получив пару оплеух, слуга передал Макару ключ от двери. Старинов хотел вернуть на место и каминную решетку, но быкоподобный хозяин таверны сообщил ему, что решетка уже пропита на две трети. И кинул на прилавок шесть пенсов одной монетой, за оставшуюся треть решетки.

В чужой стране – чужие законы. Макар забрал шестипенсовик и выматерился в божью душу и в семь гробов для капитана Ричардсона.

Матерность выкатилась на датском языке. Сидевший недалеко от Макара грузный швед, что читалось по бороде на шее, не на лице, сказал:

– Парень! Бога здесь не трогают, даже при смерти. У него своих забот хватает. А капитан Ричардсон лежит в больнице Святого Лаврентия, а та больница стоит на скотопривозной дороге. В пяти милях на север. Когда выйдешь отсюда, спроси «Скотланд Ярд». Любой покажет. По нему и иди.

Макар кивнул, положил на столик шведского моряка истертый шестипенсовик и покинул таверну, не забыв еще раз показать кулак бывшему капитанскому слуге.

Выйдя из портового трактира, Старинов не стал спрашивать про «Скотланд Ярд». Он и сам увидел идущую чуть ли не с причала бревенчатую ограду, с двух сторон огораживающую узкий, чуть больше аршина, проход. Из бревен же по бокам прохода составлены были загоны, то там, то здесь. Кругом по щиколотку валялись пласты слежавшегося навоза. Как не узнать в этом нагромождении навоза и дерева русскую поскотину, служившую для пересчета скота и для отделения молодых от старых, бычков от коров. Легко узнать. Но англы народ больно высокомерный. Поскотине дали название «Страна скота шириной в ярд».

По-всякому выходило, что капитан Ричардсон, раз он заболел, то чутка и подождет. Сначала надобно разыскать дядьку, Осипа Непею, хотя тот многажды раз говаривал, что сам найдет Макара.

Найти-то дядька – найдет. Холодный труп, объеденный крысами. Макар бы и сам сейчас сожрал крысу, поскольку второй день только пил воду.