Огни Юга

Она устала, но отлично делала свою работу, и мужчины это знали. Она всегда хорошо работала. Она делала все очень тщательно, и окружному прокурору это нравилось. Он был готов положить все силы на то, чтобы это дело у нее не отбирали. Алекса как нельзя лучше подходила для него. Ни один федеральный обвинитель не смог бы справиться с ним лучше.

— Квентин хочет покрасоваться в суде. Думаю, что ему нравится внимание прессы, — заметила она.

— Зато мне это не нравится, — сердито сказал окружной прокурор. Но остановить это они уже не могли. Люк Квентин становился национальной сенсацией. Как и Алекса. Она вела себя чрезвычайно осмотрительно, не желая, чтобы из-за какого-нибудь неосторожного слова вся работа пошла насмарку. Окружной прокурор ценил в ней это качество.

Он заверил обоих, что будет бороться и нажмет на все рычаги, имеющиеся в его распоряжении. Покидая кабинет, Джек и Алекса все еще беспокоились.

— Черт возьми, я очень надеюсь, что у нас не отберут это дело, — сказала Алекса, когда они остановились у кофе-машины, чтобы взять две чашки черного кофе. Алекса жила на черном кофе и леденцах, засиживаясь ежедневно за письменным столом до полуночи.

— Будем надеяться, что он использует все свое влияние и дело оставят за нами, — сказал Джек, следуя за ней в кабинет.

Они почти не виделись последнее время, потому что он тоже был очень занят. Накануне Джек вернулся из Питсбурга, куда ездил, чтобы помочь с расследованием и обменяться информацией.

— Должен признаться, что этот сукин сын заставляет нас побегать.

— Это наша работа, — сказала Алекса и, улыбнувшись ему, уселась за свой письменный стол. У нее было ощущение, что она здесь живет.

— Вам когда-нибудь надоедает работа? — спросил Джек, прихлебывая кофе.

— Бывает. Но только не это дело. Мне надоедает заниматься магазинными кражами и прочими пустяками. А здесь я по крайней мере чувствую себя полезной. Я защищаю общество и молодых женщин. А магазинных воров я наказываю за кражу колготок в цокольном этаже универмага «Мэйси». Кому это нужно? — Были, конечна, у нее дела и покрупнее, но по большей части всякая мелочь.

— Кстати, как там Саванна? — спросил он.

— С ней все в порядке. Она сейчас у отца в Чарлстоне. Не слишком-то она довольна, но относится к этому с пониманием. Я по ней скучаю, — сказала Алекса. Ей было одиноко без дочери, и Джек знал это.

— Если ФБР отберет у нас дело, вы сможете привезти ее назад, — предположил он, но Алекса покачала головой:

— Я не хочу, чтобы она возвращалась домой, пока не закончится это дело, в чьих бы руках оно ни оказалось. Этот тип — маньяк. Он может продолжить мучить ее за то, что я уже сделала. Я даже уверена в этом. Думаю, он отвяжется тогда, когда получит обвинительный приговор и его посадят в тюрьму.