Север и Юг

— Сейчас я его разыщу, — пообещала Маргарет, сходила к соседке, а через несколько минут вернулась с Джонни на руках.

Лицо мальчугана было испачкано кашей, в ручонках он держал подарки сердобольных соседей: яркие ракушки, кусочки горного хрусталя и гипсовые фигурки. Ребенка передали матери, и соседка сказала:

— Ну вот, теперь идите. Пусть они вместе поплачут, потом успокоятся. Никто не утешит мать лучше младенца. Я пока останусь здесь, а если сможете прийти завтра, тогда с ней и поговорите. Сегодня все равно ничего не получится.

Поравнявшись с домом Хиггинса, Маргарет остановилась возле закрытой двери.

— Может, зайдем? — спросил мистер Хейл. — Я тоже о нем думал.

Они постучали, но ответа не последовало и мистер Хейл дернул за ручку. Дверь оказалась запертой, однако внутри кто-то ходил.

— Николас! — окликнула Маргарет.

Никто не отозвался, и они собрались было уйти, решив, что дома все-таки никого нет, но в это мгновение послышался стук упавшей вещи — скорее всего, книги.

— Николас! Это всего лишь мы. Может быть, впустите?

— Нет, — решительно отрезал Хиггинс. — Запер дверь, потому что не хочу ни с кем разговаривать. Оставьте.

Мистер Хейл собрался что-то объяснить, но Маргарет приложила к его губам палец и заставила молчать, а Хиггинсу сказала:

— Ничего удивительного: мне тоже хочется сейчас побыть одной. После такого дня вообще сил хватает только на молчание.

Глава 37. Взгляд на юг

На следующий день, направляясь к вдове Бучера, Маргарет и мистер Хейл опять заглянули к Хиггинсам, но дверь им опять не открыли. На стук, правда, вышел сосед и заверил, что хозяина действительно нет дома. Прежде чем отправиться по делам, тот, как выяснилось позже, навестил миссис Бучер.

Визит к вдове произвел на Маргарет тягостное впечатление: несчастная женщина считала себя жертвой самоубийства мужа. Самое ужасное, что такое восприятие содержало столь значительную долю правды, что опровергнуть его было невозможно. К еще большему сожалению, все мысли ее сосредоточились исключительно на ней самой и создавшемся положении, а детей, несмотря на животную любовь, миссис Бучер рассматривала исключительно как бремя и помеху. Пока мистер Хейл старался остановить беспомощное ворчание и обратить мысли вдовы в более возвышенное русло, Маргарет познакомилась со старшими мальчиками и обнаружила, что те оплакивают отца проще и искреннее, чем их мать. Джон Бучер был добр ко всем детям, и каждый пусть неуклюже, но по-своему убедительно рассказал о его любви и заботе.

— Разве это папа лежит наверху? Совсем на него не похоже. Мне страшно, а папу я никогда не боялся.