Север и Юг

Торнтон не собирался приветствовать мисс Хейл иначе, чем с обычной заученной холодностью, однако не смог удержаться, чтобы не подойти, когда она скромно стояла в стороне, и не произнести несколько принятых в подобных случаях слов с таким участием, что глаза ее предательски заблестели. Она отвернулась, чтобы скрыть чувства, взяла рукоделие и молча устроилась в уголке. Сердце Торнтона забилось стремительно и бурно, так что на некоторое время он даже забыл о встрече на станции Аутвуд, и, чтобы отвлечься, поспешил заговорить с мистером Хейлом, который чрезвычайно ценил любое взвешенное мнение уверенного в себе, не склонного к компромиссам собеседника.

Вскоре Диксон приоткрыла дверь и оповестила:

— Мисс Хейл, к вам пришли.

Горничная выглядела на редкость взволнованной, и сердце Маргарет дрогнуло: неужели что-то случилось с Фредом? Хорошо, что джентльмены увлеклись разговором.

— Кто меня ждет? — дрогнувшим голосом спросила Маргарет, едва выйдя из гостиной.

— Пожалуйте сюда, мисс. — Диксон открыла дверь спальни миссис Хейл, куда теперь переселилась дочь, ибо мистер Хейл отказался вернуться туда после смерти жены. — Это всего лишь инспектор полиции: хочет с вами побеседовать. Уверена, что ничего не случилось.

— Он, случайно, не упомянул… — едва слышно проговорила Маргарет.

— Нет-нет, мисс. Спросил только, живете ли вы здесь и может ли он с вами поговорить. Марта открыла дверь, впустила его и проводила в кабинет господина. Я пришла узнать, достаточно ли этого, но нет, мисс: ему нужны именно вы.

Маргарет молча дошла до кабинета и, прежде чем открыть дверь, тихо предупредила:

— Проследи, чтобы папа не спустился. Сейчас с ним мистер Торнтон.

Надменность мисс Хейл потрясла инспектора полиции. Лицо выражало негодование настолько сдержанное и подавленное, что скорее следовало бы говорить о пренебрежении. Ни удивления, ни любопытства мисс Хейл не выразила — просто молча ждала объяснений.

— Прошу простить, мэм, но долг службы обязывает задать вам несколько вопросов. В госпитале умер человек. Смерть вызвана последствиями падения с платформы на станции Аутвуд двадцать шестого числа этого месяца, в четверг, между пятью и шестью часами пополудни. Падение не имело непосредственных последствий, однако, по заключению врачей, оказалось смертельным из-за уже имевшейся болезни и пристрастия к спиртному.

Зрачки больших темных глаз, неподвижно смотревших в лицо собеседнику, слегка расширились, но других изменений не заметил даже такой опытный наблюдатель, каким со временем стал инспектор полиции. Из-за напряжения мышц губы казались изогнутыми чуть больше обычного, но поскольку он не видел их в спокойном состоянии, признаков вызывающего неповиновения в этом не нашел.