Север и Юг

Поначалу вел себя странно, но это и понятно: только что узнал о смерти дочери…

В глазах Маргарет блеснули слезы, и мистер Хейл, бережно сжав ладонями милое грустное лицо, попытался успокоить:

— Все в порядке, дорогая. Сейчас пойду и попробую его утешить как смогу, а ты отправляйся к маме, но если сможешь составить нам компанию в кабинете, буду только рад.

— Да-да, конечно! Спасибо.

Мистер Хейл уже направился к двери, когда Маргарет его остановила:

— Папа, и ничему не удивляйся: наш гость, то есть Хиггинс, не признает многого из того, во что верим мы.

— Час от часу не легче! Пьяный неверующий ткач! — в отчаянии пробормотал себе под нос мистер Хейл, однако дочери сказал иное: — Если мама уснет, приходи непременно.

Когда Маргарет вошла в спальню, миссис Хейл очнулась от дремоты и взволнованно спросила:

— Когда ты написала Фредерику — вчера или позавчера?

— Вчера. А письмо ушло?

— Да. Я сама отнесла его на почту.

— Ах, Маргарет, я так боюсь! Что, если мальчика кто-нибудь узнает? Что, если арестуют, а потом казнят — после столь долгих лет скитаний. Стоит задремать, тут же вижу, что его схватили и отдали под суд.

— Не бойся, мама. Риск, конечно, существует, но мы постараемся его уменьшить. Врочем, опасность и так невелика! Если бы мы по-прежнему жили в Хелстоне, было бы в двадцать… нет, в сто раз страшнее. Там любой смог бы его узнать. Да и в доме, стоило появиться постороннему, все сразу догадались бы, что это Фредерик. А здесь нас никто не знает, никому нет дела до каких-то Хейлов, и никто не обратит на него внимания. Диксон будет охранять дверь, как дракон, и никого не впустит. Правда, Диксон?

— Пусть только кто-нибудь попробует проскочить мимо меня! — воинственно заявила горничная.

— К тому же из дома можно до темноты не выходить. Бедный Фредерик!

— Бедный мальчик! — эхом отозвалась миссис Хейл. — Но я почти жалею, что попросила тебя его вызвать. Может, написать ему снова? Еще не слишком поздно?

— Боюсь, что поздно, мама, — вздохнула Маргарет, вспомнив, что просила брата поторопиться, если тот хочет застать матушку в живых.

— Никогда не любила поспешных действий, — недовольно проворчала миссис Хейл.

Маргарет промолчала, а Диксон с улыбкой воскликнула:

— Что же вы, мэм? Ведь больше всего на свете вы мечтаете увидеть мастера Фредерика. Хорошо, что мисс написала сразу, без сомнений. Мне и самой это приходило в голову. Не беспокойтесь, уж мы о нем позаботимся. Из всех домашних только Марта не вызывает полного доверия, но ее вполне можно на это время отпустить домой, навестить мать. Тем более что она просила отпуск, так как у той недавно случился удар. Как только получим известие от мастера Фредерика, благослови его Господь, я сразу отправлю ее восвояси.