Север и Юг

— Если понадобится что-нибудь особенное, немедленно сообщите, — горячо попросил мистер Торнтон. — Надеюсь на вас.

— О, не беспокойтесь! Даже не подумаю поберечь ваш кошелек, ибо знаю, что он достаточно глубок. Был бы рад получить карт-бланш в отношении всех моих пациентов и их нужд. Было бы поистине замечательно!

Мистер Торнтон не страдал ни универсальной щедростью, ни склонностью к абстрактной филантропии, но в то же время мало кто мог заподозрить его в конкретной привязанности. И все же сейчас он немедленно отправился в лучшую бакалейную лавку, где выбрал огромную ветку самого красивого пурпурного винограда и дюжину румяных персиков. Хозяин лично сложил фрукты в корзину, украсил натюрморт свежими виноградными листьями и заботливо осведомился:

— Куда доставить покупку, сэр?

Ответа не последовало.

— Полагаю, на Мальборо-стрит, сэр?

— Нет! — отрезал мистер Торнтон. — Дайте корзинку мне.

Нести пришлось двумя руками, а путь пролегал по востребованным дамами торговым улицам. Многие знакомые молодые леди оборачивались, смотрели вслед и удивлялись: неужели мистер Торнтон внезапно снизошел до роли рассыльного? Сам же он тем временем думал: «Просто хочу отнести фрукты бедной больной, и ничего плохого в этом нет. Пусть презирает, а я все равно буду делать то, что хочу. Не хватало еще трусить перед высокомерной девчонкой! Я делаю это вовсе не для нее, а ради мистера Хейла, уажаемого человека».

Шел он очень быстро, поэтому скоро оказался в Крамптоне, взлетел по лестнице через две ступеньки и появился в гостиной прежде, чем Диксон успела объявить о его прибытии, — с пытающим лицом и сияющими от праведного возбуждения глазами. Миссис Хейл лежала на диване в лихорадке. Мистер Хейл читал вслух. Маргарет сидела возле матери на низкой скамеечке и вышивала. При виде мистера Торнтона сердце ее вздрогнуло, но гость не обратил внимания ни на нее, ни на хозяина, а направился прямиком в миссис Хейл и заговорил тем приглушенным, нежным голосом, который особенно трогательно звучит в устах сильного, здорового мужчины:

— Я встретил доктора Доналдсона, мэм: он сказал, что фрукты пойдут вам на пользу, поэтому взял на себя смелость — огромную притом — принести то, что показалось мне особенно привлекательным.

Миссис Хейл сначала крайне удивилась, а потом чрезвычайно обрадовалась, затрепетала и рассыпалась в благодарностях. Мистер Хейл выразил глубокую признательность более лаконично.

— Принеси блюдо, Маргарет, или вазу — в общем, что-нибудь подходящее.

Маргарет стояла возле стола, боясь пошевелиться или издать малейший звук, чтобы не выдать своего присутствия. Сознательное общение почему-то казалось неловким.