Север и Юг

Наконец, после долгой паузы, он собрался с духом и заговорил:

— Мама, мне бы действительно хотелось, чтобы вы изменили свое мнение о мисс Хейл.

— Почему? — удивилась миссис Торнтон. — Ты ведь не думаешь на ней жениться? У этой девушки нет ни пенни.

— Она ни за что за меня не выйдет, — мрачно усмехнулся Джон.

— Полагаю, что ты прав, — подтвердила матушка. — Она рассмеялась мне в лицо, когда я похвалила ее за то, что передала добрые слова, сказанные в твой адрес мистером Беллом. Искренность мне понравилась: во всяком случае, стало ясно, что она о тебе думает, — но спустя мгновение я рассердилась, так как она… Впрочем, неважно! Ты прав: мисс Хейл слишком много о себе понимает, чтобы принять ее всерьез. Самоуверенная гордячка! Хотелось бы знать, где она найдет себе мужа!

Если грубые слова Торнтона и ранили, то сумерки помогли это скрыть. Уже спустя минуту он подошел к матери в самом жизнерадостном расположении духа и, положив руку на плечо, проговорил:

— Поскольку я точно так же уверен в правоте твоих суждений, как и ты сама, и поскольку даже не задумываюсь о возможности сделать ей предложение, поверь на будущее, что разговоры об этой особе меня абсолютно не интересуют. Предполагаю, что девушку ждут переживания — возможно, даже горе, — и всего лишь хочу, чтобы в нужную минуту ты смогла ее поддержать.

Торнтон посмотрел на сестру.

— Полагаю, Фанни, тебе достанет деликатности понять, что мисс Хейл будет так же больно, как и мне — а может, еще больнее, — если кто-то предположит, что, попросив вас с мамой проявить к ней дружественное внимание, я руководствуюсь какими-то иными соображениями, кроме тех, которые только что высказал.

— Не могу простить ей самоуверенности: эта девушка задирает нос перед всеми нами и даже перед тобой… — возразила миссис Торнтон. — Но если ты так хочешь, то постараюсь к ней расположиться. Ради твоего спокойствия я подружилась бы даже с Иезавелью.

— Право, мама, я еще ни разу не оказался — и, надеюсь, не окажусь впредь — в зоне ее презрения.

— Да уж, воистину презрение! — выразительно хмыкнула миссис Торнтон. — Если хочешь, чтобы я проявила симпатию к мисс Хейл, то перестань о ней говорить. Когда я с ней общаюсь, непонятно, нравится она мне или нет, но когда думаю о ней и слушаю твои речи, сразу начинаю ненавидеть. Вижу, что она и с тобой держится высокомерно.

— Даже если так… — начал было Торнтон, но передумал и на миг умолк, прежде чем продолжить: — Я уже не мальчик, чтобы испугаться надменного женского взгляда или расстроиться из-за ошибочного восприятия меня самого и моего положения в обществе. Я умею над этим смеяться!

— Вот это верно! А заодно и над ее высокопарными мыслями и гордыми взглядами!

— Не могу понять, почему вы так долго обсуждаете эту особу.