Иудея Христа. Рождение новой веры

Впрочем, при Ироде Великом, который, не будучи ааронидом, не имел права на сан первосвященника, этот высший религиозный пост достался отцу одной из его жен, Симону (Шимону), сыну Боэта. Со временем клан боэтусидов стал частью храмового священнического сословия, и саддукеи вернули себе таким образом пост первосвященника.

Многие историки, основываясь на родственных связях саддукеев с династиями Хасмонеев и Ирода, ошибочно называют саддукеев партией власти. В действительности храмовые священники старались не связывать себя с непопулярными действиями царской власти, поэтому очень неохотно принимали назначения на высокие административные посты. Флавий свидетельствует, что саддукеи очень редко занимали правительственные должности, причем это делали по принуждению. Более того, в подобных случаях они старались действовать совместно с фарисеями, чтобы не вызвать недовольства и гнева простого народа (Флавий, Иуд. древн., XVIII, 1, 4). Если называть саддукеев партией, то правильнее было бы определить их как «партию Храма». Примечательно, что с разрушением Иерусалимского Храма римлянами в 70 г. исчезли и саддукеи, в то время как другие религиозные и политические течения Иудеи продолжали существовать в той или иной форме.

В отличие от фарисеев и еще больше ессеев, храмовые священники абсолютно не верили в предопределение. Флавий отмечал, что «саддукеи совершенно отрицают судьбу и утверждают, что Бог не имеет никакого влияния на человеческие деяния, ни на злые, ни на добрые. Выбор между добром и злом предоставлен вполне свободной воле человека, и каждый по своему собственному усмотрению переходит на ту или другую сторону» (Флавий, Иуд. война, II, 8, 14).

Если фарисеи славились почитанием своих учителей и благоговели перед их авторитетом, то саддукеи не испытывали особого пиетета к своим наставникам. «Они считают даже похвальным выступать против учителей своей собственной философской школы», – утверждал Флавий. Но сколь многочисленны и влиятельны были саддукеи? Если верить Флавию, то «это учение было распространено среди немногих лиц, притом принадлежащих к особенно знатным родам. Впрочем, влияние их настолько ничтожно, – добавлял этот античный историк, – что о нем и говорить не стоит» (Флавий, Иуд. древн., XVIII, 1, 4). К сожалению, у нас нет других источников, чтобы проверить это утверждение. Но, вероятно, реальное влияние храмовых священников действительно вряд ли выходило за пределы Иерусалима. В то же время нам известно, что очень многие иудейские аристократы придерживались саддукейских взглядов. Флавий обращает внимание и на то, что, в отличие от фарисеев, «отношения саддукеев между собой суровые и грубые; и даже со своими единомышленниками они обращаются как с чужими» (Флавий, Иуд. война, II, 8, 14).