Итальянский сапог на босу ногу

Лика не знает, как она попала в чемодан и не может объяснить, что в ней.

– Урна с прахом? – переспросил Воронков. – С чьим прахом? Леонарда да Винчи?

– Нет, конечно. Урна с ее прахом, то есть Лики Ивановой.

– Вы же говорили, что все живы? – опешил майор.

– Живы, – кивнула головой Алина. – Но тогда мы еще не знали, что она жива. Мы приехали в морг. Тела Лики там не оказалось. Мы решили, что дело в итальянской безалаберности. Справка о смерти была у нас на руках, вот мы и взяли баночку с безымянным прахом. Не уходить же с пустыми руками? – коротенько объяснила Алина.

– Что я вам говорил? – сказал Воронков, обращаясь к Антошкиной. – Странно, что они Колизей на месте оставили.

Не передать словами, как мы обиделись. Мне расхотелось вообще общаться с майором. За что он так с нами?

– Поехали, Степа, – позвала я. – Дома ждут Олег и Аня. Алина, ты с нами?

Алина металась. С одной стороны гордость велела ей развернуться и уйти. С другой стороны – интересно было выяснить, действительно ли Славский тот, на кого мы думаем, или он без какого-либо умысла хотел попасть в музей Леонардо да Винчи. В последнее верилось с трудом.

– Вас, наверное, родственники заждались? – поторопил нас Воронков, тем самым намекая, что делать нам здесь больше нечего.

Я даже прощаться не стала. Алина от обиды и досады махнула рукой и поспешила за мной. Уходя, Степа шепнула Воронкову, что-то на ушко.

– Что ты ему сказала? – стала допытываться Алина, когда мы уже ехали в такси.

– Имя человека, которого нельзя упускать из виду.

– И кто это? Славский?

– Славский, – подтвердила Степа. – Весь полет мы разговаривали. Я ему о своем детстве рассказывала – он мне о своем.

– И что же забавного он тебе рассказал?

– Растила его мать. Отца не было. Чтобы обеспечить мальчику мужское воспитание, мать каждое лето отсылала его к своему брату в гарнизон (он у нее был военный, фронтовик). Помните, Софья Андреевна вам рассказывала об однополчанах своего мужа?

– Да, но… – замялась Алина. Пока летели, мы сошлись во мнении, что Дима не кто иной, как сын обиженной генералом домработницы. – Он назвал тебе фамилию дяди?

– Нет, – мотнула головой Степа. – Вы думаете, я ошибаюсь?

– Ничего мы не думаем. Давайте не опережать события, – предложила я. – Если уж мы втянули Воронкова в расследование, то он доведет его до конца, а потом сжалится над нами и все расскажет. Так всегда было.

Не буду описывать, как встретили меня дома. Естественно все были рады моему возвращению. Олег, чтобы не обременять ни себя, ни меня, ни Степу приготовлением праздничного ужина, предложил сходить в ресторан. Как оказалось, скидку по случаю его дня рождения прислал не один ресторан, а несколько.

На следующий день я, Алина и Степа появились в туристическом агентстве «Пилигрим».