Итальянец с дурной репутацией

Она также обнаружила более глубокие отметины, похожие на хирургические разрезы, на левой ноге выше и ниже колена. — Нет, я же тебе уже говорила, твои шрамы не пугают меня, Габриель, — ответила она.

— Это было до того, как ты увидела меня во всей красе, — удрученно произнес он. — Некоторые женщины испытают отвращение при виде подобного уродства.

Некоторые женщины испытают? Или же они испытали? Как, например, Джанин Чайлд.

— У всех есть шрамы, Габриель. У одних они в душе, у других на теле. А потом, — продолжила она, не дав ему и рта раскрыть, — какая тебе разница, что именно я чувствую по поводу твоих шрамов?

Глаза Габриеля превратились в узкие темные щелки.

— Ты та женщина, которой придется до конца своей жизни смотреть на них.

До конца своей жизни?

Белла перевела дыхание, осознав, что никогда не размышляла о браке с Габриелем с этой точки зрения.

Затянувшаяся пауза вывела Беллу из раздумий. Она все молчала, а Габриель, без сомнения, ждал ее ответа.

— Мне все равно, Габриель. Все мужчины одинаковые в темноте… — Слова замерли у нее на губах, когда Габриель схватил ее за плечи. — Пусти! — вскрикнула она.

Но он и не думал разжимать пальцы.

— Меня совершенно не волнует, что ты думаешь о других мужчинах, Изабелла. В темноте или еще где! — Он слегка встряхнул ее.

Выражение его лица не понравилось Белле. В его глазах она не могла различить ничего, кроме дикого гнева.

— Твои шрамы не пугают меня, Габриель, и это правда, — твердо заявила она наконец.

Некоторое время он сверлил Беллу мрачным, горящим взором, затем так неожиданно отпустил ее, что она покачнулась.

— Мне потребуется несколько минут, чтобы проверить снаряжение. Если хочешь, пойди искупайся пока, — предложил он.

Белла вновь посмотрела на его иссеченную шрамами спину и направилась к берегу. Еще один день в раю…

— Потрясающе! Это самое яркое и восхитительное ощущение из всех, какие я когда-либо получала! — восторженно воскликнула Белла, когда выбралась на берег и сняла маску с трубкой.

— Самое яркое и восхитительное? — Габриель насмешливо вскинул брови. Он сложил в стороне снаряжение для дайвинга и устроился на одеяле, расстеленном на песке.

— Ну… одно из самых ярких… — тут же поправилась Белла. — Но, наверное, самое большое счастье я испытала, когда взяла на руки крошку Тоби сразу после его рождения, — добавила она.

Лицо Габриеля омрачилось грустью.

— Жаль, что я не разделил эти минуты счастья с тобой.

— Сегодня был такой хороший день, Габриель, давай не будем его портить новыми стычками, — вздохнула Белла и села на одеяле возле Габриеля. Она откинула на спину волосы, обхватила руками колени и уперлась в них подбородком. — Кроме того, я очень сомневаюсь, что тебя пустили бы в родильное отделение.

Габриель поднял брови.