Исцеление любовью

– В действительности положение не настолько сложное, каким кажется, – объяснила она. – Вы хотите остаться здесь. Я тоже хочу остаться здесь. Пока вопрос не улажен в судебном порядке, мы просто поделимся.

– Да, разделим территорию. Замок огромный, его построили в расчете на сотни человек. Мне хватит и какой-нибудь одной башни или крыла. Вы и не вспомните о моем существовании.

Он придвинулся ближе.

– Как бы не так, мисс Гуднайт! Я вспомню. Каким бы огромным ни был замок, такой мужчина, как я, не сможет ни на минуту забыть о женщине, подобной вам. Даже если мы не перемолвимся ни единым словом, я буду слышать шорох ваших юбок. Улавливать запах вашей кожи. Ощущать ваше тепло.

Боже. Значит, ее тепло он чувствует и сейчас. Иззи обдало жаром.

– Я не лорд Арчер, – продолжал он низким, обольстительно хрипловатым голосом. – Мне не доводилось читать слезливые сказочки вашего отца, для меня вы не малышка Иззи. Мне пришлось прикасаться к вашему телу. А у моих рук превосходная память.

Она понятия не имела. Просто не могла, поскольку вела жизнь затворницы, о чем, разумеется, он не догадывался. Но сейчас герцог выразил все, о чем она так долго мечтала. Чтобы ее заметили. Не просто как героиню чьих-то любимых сказок, а как женщину.

– Вы понимаете, что я имею в виду? – спросил он.

– Да, – выдохнула она. – Но вы не в своем уме, если считаете, что я пойду на попятный.

Оба застыли в напряженном молчании.

– В таком случае, – наконец произнес он, – вы покинете это место так же, как появились здесь.

Нагнувшись, он схватил ее за ноги и перебросил через плечо – с легкостью человека, которому не раз приходилось носить на себе женщин. Определенно он проделал этот фокус не в первый раз.

А Иззи взвалили на плечо впервые, и она понятия не имела, как себя вести. Заколотить кулаками по его спине? Лягаться и визжать? Она знала, что потом, позднее, ей придет в голову множество удачных решений. Язвительных реплик и мудрых увещеваний. Но сейчас вся кровь бросилась ей в голову, и разум отказался служить.

Придерживая за ягодицы, он взвесил ее на плече.

Пренебрежительное замечание развязало Иззи язык.

– Ошибаетесь, – возразила она. – Я не настолько ничтожна. Вы даже не догадываетесь, какая я на самом деле. И никто этого не знает. Если хотите, можете вынести меня отсюда. Но я вернусь. И буду возвращаться вновь и вновь. Столько раз, сколько понадобится. Потому что теперь этот замок мой. И я отсюда не уйду.

Рэнсом встряхнул головой. Смелое заявление, особенно из уст хрупкой, как щепка, особы, висящей в эту минуту у него на плече. Но пусть мисс Гуднайт говорит все, что ей заблагорассудится. Истина заключается в том, что она беззащитная, оставшаяся без единого гроша незамужняя женщина, а он – герцог. И решения будет принимать он.