Исцеление любовью

 – Ведь в рабочей обстановке мы вынуждены носить длинные черные мантии и пудреные парики.

Рэнсом признал довод логичным.

– Хоть лакей из меня никудышный, когда требуется прислуживать за столом, я мог бы разобраться с вашими юридическими делами. Конечно, если вы примете мою помощь.

Уэнделл протянул Рэнсому что-то размытое, телесного цвета.

Уязвленное самолюбие Рэнсома в последний раз укололо его в самое сердце, прежде чем скончаться в муках. Ему не нужна помощь, чтобы подняться на ноги, уверяла гордыня. Он не инвалид и не дитя.

Однако он человек. Впервые за всю жизнь безнадежно влюбленный. И рискующий лишиться всего сразу. Как сказал Дункан, ему понадобится любая дружеская помощь, какую он только может заполучить.

Подавив в себе желание отказаться, он принял протянутую руку.

Как только Рэнсом поднялся на ноги, Уэнделл созвал рыцарей. Обступив Рэнсома, его похлопали по плечам и спине.

– Рыцари, общий салют!

Кулаки грохнули о панцири.

– За миледи и за Моранглию!

– Иззи, вы не поверите! – Абигейл, стоящая у окна в башне, обернулась.

– Что там? Только не говорите, что поверенные! Мы еще не готовы, я не одета. Даже Рэнсом не вернулся.

– Это не поверенные. Взгляните!

Иззи высунула голову в узкое окошко. Издалека, по извилистой дороге, ведущей к барбакану, приближалась уже знакомая пестрая толпа рыцарей-всадников Моранглии. Их сопровождали фрейлины Крессиды. Знамена трепетали на ветру, солнечные блики плясали на доспехах.

– Герцогу удалось! – воскликнула Абигейл, вцепившись в руку Иззи. – Он уговорил их вернуться!

– Без вашей помощи он бы не справился, – напомнила Иззи. – У сэра Уэнделла явно имелись свои причины вернуться. Но почему это произошло, неважно. Главное, что они здесь.

Глупые слезы навернулись на глаза Иззи. Даже после всего, что случилось вчера, поклонники не оставили ее в беде. Они все еще здесь, они по-прежнему ее друзья. Их вера все еще крепка.

Вне всяких сомнений.

Следующие несколько часов пролетели в вихре лихорадочных приготовлений. Кухарка и фрейлины хлопотали на кухне. Рыцари вновь проходили курс лакейской премудрости, готовясь прислуживать за столом. Дункан увел Рэнсома мыться, бриться, надевать тщательно подогнанный костюм и начищенные сапоги. Абигейл потратила почти три четверти часа и немалую долю своего терпения, укрощая волосы Иззи.

Когда у ворот замка загрохотали колеса экипажей, Иззи даже не отважилась выглянуть в окно. Это пришлось сделать Абигейл.

– Да, – объявила она. – Это они. Теперь уже точно.

– Два экипажа. Трое… нет, четверо мужчин.

Четверо? Господи. Поверенных только двое. А остальные? Врачи, свидетели, помощники лорда-канцлера?

Иззи принялась беспокойно вышагивать туда-сюда, всей душой надеясь, что внизу все идет удачно.