Исцеление любовью

Ведь правда, Иззи?

Рэнсом снова заметил, что Иззи не спешит с ответом, неловко отводя взгляд.

– Ладно, я готов исправиться: он был хитрым ослом и сумел одурачить всех. Если добрый сэр Генри был таким заботливым отцом, почему же он не удосужился оставить дочери приличный доход и удобный дом?

– Ваша светлость, его смерть стала трагедией, – напомнил Дункан. – Он умер внезапно.

– Да, этого никто не ожидал, – подтвердила Иззи.

Абигейл участливо взяла Иззи за руку.

– Могу себе представить, как вам было тяжело! Вся страна скорбела вместе с вами.

Рэнсом покачал головой.

– Это не оправдание. Непоправимые беды в жизни редки, но смерть определенно относится к ним. – Он жестом велел подлить ему еще вина. – Если хотите знать мое мнение, то сэр Генри Гуднайт был ничем не лучше торговцев дешевым спиртным или опиумом. Он приучал читателей к своим слезливым сказочкам, которые продолжал кропать одну за другой, не заботясь о том, сколько людей утратило способность рассуждать здраво, барахтаясь в этом болоте из липкой патоки.

Даже Иззи решила, что это уже чересчур.

– Вам незачем восхищаться сказками моего отца, – заявила она. – Но будьте добры не принижать читателей и романтику в целом. Крессида и Ульрик – всего лишь персонажи. Моранглия целиком выдумана. Но любовь все-таки существует. Она окружает нас повсюду.

Он поставил свой бокал и повернул голову, словно осматривая столовую.

Иззи не сразу нашлась с ответом.

– А я должна была указать на нее, как на архитектурную деталь? Как будто она вставлена в рамку и вывешена на стене?

– Вы же сами сказали: любовь окружает нас повсюду. Ну и где она? Нас за этим столом всего четверо, все мы взрослые люди. И ни единого романа. Ни одного влюбленного.

– Что «но»? Ваше положение всем известно, мисс Гуднайт: из-за отцовских сказок вы обречены остаться старой девой. – Он кивнул в сторону камердинера. – Дункан потратил десять лет, ухаживая за одной лондонской горничной. Кудрявой ирландкой с внушительными формами. А она на него ни разу даже не взглянула.

Дункан предпринял слабую попытку возразить, но Рэнсом не обратил на нее внимания.

Он повернулся к Абигейл.

– А вы, мисс Пелэм? Вы свежи и по любым меркам привлекательны. Ваш отец – джентльмен. И где же ваши поклонники?

Абигейл потупилась, не сводя глаз со своего недоеденного пирога.

– Ушел служить во флот, – упавшим голосом объяснила Абигейл. – Мое приданое невелико, а он второй сын у родителей, так что собственного состояния у него нет. Мы так и остались друзьями. – Она попробовала улыбнуться. – Конечно, все могло сложиться иначе…

Рэнсом стукнул каблуком по ножке стула.

– Именно. Видите? Жестокая действительность вновь погубила чувства. – Он взмахнул рукой, указывая поочередно на Иззи, Абигейл и Дункана.